Читаем Судьба полностью

Порт-Нантингейл, основанный некогда первопоселенцами на берегу залива, с годами вырос в небольшой поселок. Здесь оказались весьма благоприятные условия: вдоволь пресной воды из стекающей с холмов речки, достаточная глубина у берега, чтобы построить причал. Маленькая атомная электростанция могла производить энергии в сотню раз больше, чем требовалось тысяче нынешних обитателей поселка, но Джоул предполагал, что в недалеком будущем ей придется работать на максимальной мощности. Уже сейчас за первой грядой холмов, на равнине, виднелось немало маленьких ферм, фруктовых садов и виноградников.

Катер не стал приземляться на поселковом аэродроме, а направился вместе с сопровождением к мысу, выступающему в залив на пару километров ближе к устью. Лет десять назад Корделия приобрела этот участок земли вместе с прилегающей бухточкой – это был ее личный вклад в Зергияр, и Джоул прекрасно понимал, почему она выбрала это место.

Свой новый дом она решила построить у устья бухточки, на склоне холма, обращенном к востоку, в сторону моря. Когда катер приземлился, Корделия с Джоулом пошли прогуляться, а заодно посмотреть, как продвигается строительство. Прямоугольный фундамент врезался в склон метрах в пятидесяти над уровнем моря, и к нему уже подвели всякие трубы и коммуникации. Правда, к трубам ничего пока не подключили, а из всех удобств имелась только времянка строителей ниже по склону, но очертания строящихся сооружений выглядели многообещающе. Корделия была приятно удивлена.

Рабочих сейчас здесь не было. В процессе нескончаемой борьбы за трудовые ресурсы их перетянула на строительство поселковая больница. «Что поделаешь, рано или поздно они вернутся», – вздыхала Корделия. Сегодня она планировала, как перегородить бухточку стальной сетью. Это было необходимо на будущее, чтобы обитатели и гостьи усадьбы могли без опасений плавать и нырять. Колонисты еще только начали исследовать свои новые моря, но уже обнаружили хищников, куда более крупных, чем на суше.

– Ты уже решил, где будет твой дом? – спросила она у Джоула, оглядывая поросший кустарником склон, полого спускающийся к воде.

– Прямо напротив, я думаю. Здесь открывается прекрасный вид на бухту и на закат. И чтобы до твоего дома можно было пройтись пешком, обогнув бухту по берегу, или переплыть на каяке, смотря по погоде. – «Вот только, боюсь, этот самый каяк понадобится ох как нечасто». – А может, добраться вплавь, если буду себя достаточно хорошо чувствовать…

Корделия усмехнулась:

– Мечтаю на это посмотреть.

Сам восточный мыс они по общему согласию зарезервировали на будущее.

После прогулки они устроили пикник вместе с эсбэшниками – те, как ни старались, не смогли отыскать ничего, что могло бы представлять хоть малейшую угрозу для охраняемых персон. Биологической опасности они тоже не обнаружили, но продолжали работать в этом направлении. А потом, когда Аурелия и оруженосец Рыков устроились вздремнуть после еды на пледе, Джоул с Корделией обошли бухту по тропинке вдоль берега и поднялись на мыс, откуда открывался вид на весь залив. На востоке можно было любоваться бескрайним простором, уводящим туда, где море с небом сливались на линии горизонта в неясной сиреневой дымке.

– Вот тебе самое большое озеро, – сказал Джоул, отдышавшись после подъема.

Корделия рассмеялась.

– Знаешь, хотел тебе рассказать… – почти смущенно начал он. – Гамелин говорит, что если я пройду еще один курс по биохимии и скомпилирую все те полевые наблюдения, что за эти два года прислал ему в журнал, в одну статью, то я получу степень бакалавра и магистра сразу, и он включит меня в свою программу для выпускников.

Джоул уже несколько месяцев назад перестал притворяться, что «это всего лишь хобби», поэтому Корделия совсем не удивилась.

– Студент, который уже умеет писать и думать, – улыбнулась в ответ она, – и может играючи организовать любую экспедицию, сколь угодно масштабную и в сколь угодно экзотические места… да, и еще вполне способен руководить научным отделом или целым университетом, даже не просыпаясь, если захочет…

– Нет, только полевая работа, – твердо сказал Джоул. – Хочу в экспедиции. На природу.

– Ну еще бы Гамелину не быть в восторге от такого практиканта. – Корделия взяла его под локоть. – Нисколько не сомневаюсь, что ваши будущие студенты будут вас обожать, профессор Джоул, и это произойдет скорее, чем ты думаешь. Учить ты уже умеешь.

– Ну, еще бы. В мирное время военным больше ничего и не остается. Постоянно появляются новички, а их нужно научить всему тому, что они никогда раньше не делали. – И добавил, подумав: – Хотя и в военное время все то же самое, только ускоренными темпами.

Хорошие офицеры и сержанты служили для своих учеников примером воинских – а порой и не только воинских добродетелей, плохие передавали ту гнильцу, что была в них самих, и она порой сохранялась еще в нескольких поколениях. «А сам-то я что им сумел передать? – спросил себя Джоул. – И надолго ли?»

– С точки зрения геофизики моря Зергияра нанесены на карту с точностью до миллиметра.

– Знаю. Мы проводили картографирование с орбиты.