Читаем Судьба полностью

– Привычную схему менять так и так придется. Со следующей недели моя вахта наверху.

Имелась в виду плановая инспекция станций, охраняющих выходы из двух п-в-туннелей: тупиковых – может быть, а может, и нет. Эти инспекции уже успели ему наскучить, но работа на самих станциях и того скучнее. Просто со скуки можно сдохнуть, но это-то как раз и хорошо, учитывая альтернативу. Вот только возникают проблемы с боевым духом персонала, и проявление внимания со стороны командования было единственной оценкой рутинной работы по обслуживанию таких станций на выходах из туннелей. Бывало, что Джоул обнаруживал серьезную проблему, только это случалось крайне редко. В общем, такие инспекции приносили определенную пользу, и раньше Джоул никогда их не откладывал.

– Хм, ну ладно… – недовольно пробурчала Корделия. Она перевернулась на другой бок и положила голову ему на плечо. – Полагаю, видеосекс не выйдет. Да и в любом случае – как бы это получилось с задержкой по времени в несколько световых часов, даже не представляю.

Джоул захихикал:

– Нет. Не то чтобы мне не понравилось бы это смотреть…

– Тебе, или Службе Безопасности, или кому угодно, у кого есть код доступа к каналу связи…

– Именно так я и подумал. Не хочу делиться. – Он обнял Корделию и продолжил уже серьезно: – По крайней мере… если с тобой что-то случится, пока я буду там, я смогу сам отдать приказ вернуться.

– Хм? – она удивленно подняла брови.

– Я просто вспомнил, как это было все ужасно… Ну тогда, мой второй рейс в сопровождении торгового флота. – Он получил назначение на «Новые Афины», новейший корабль. – Мы находились на полпути, как раз перед самым длинным скачком на маршруте, когда пришло сообщение о сердечном приступе премьер-министра. Я ничего не мог поделать, застряв там, где был. И поговорить-то не с кем. О, в политических сплетнях и домыслах недостатка не было. Все знали, что я много лет проработал с Эйрелом, пытались вызнать какие-нибудь подробности, конечно. Правда, несколько человек понимали, что для меня он не только государственный деятель. Я был в отчаянии. Никаких оснований просить об отпуске по семейным обстоятельствам, никак не добраться до дома быстрее, чем туда прибудет флот… Впору было дезертировать.

Корделия вздохнула:

– А от меня приходили слишком лаконичные послания, мне так жаль… Я понимаю, что ты чувствовал, но тогда в Форбарр-Султане был настоящий дурдом, и Майлз пропал без вести, Марк заявился некстати, эти медицинские заморочки… Не сказать, что все было хуже, чем мятеж Фордариана, но вспомнить есть что.

Он обнял ее крепче.

– Твои послания стали для меня спасением. Я смотрел их снова и снова. Пытался читать между строк, потом пытался не читать между строк… То последнее, после того как была проведена трансплантация сердца… Ты выглядела такой измученной, но твое лицо словно светилось. – Он улыбнулся. – А следующее пришло уже от него, и все стало хорошо.

На тот момент хотя бы. Но непрошеное напоминание о смертности, утратах и беспомощности направило его мысли в сторону Зергияра, и он получил назначение сюда, в локальное пространство, как только удалось это устроить.

Корделия знала тогда, что он хотел услышать и что ему нужно услышать. Ее первое личное сообщение по сжатому лучу было отправлено в тот же день. Несмотря на все ее заверения, полученные раньше, только благодаря этим сообщениям до него дошло, что она и в самом деле не просто проявляет бетанскую толерантность к случайной прихоти своего мужа, а считает его равноправным партнером, достойным того, чтобы с ним считались. Он всегда был немного в нее влюблен, да и какой мужчина в окружении Эйрела не был? Можно ли сказать, что после этого он влюбился в нее сильнее?.. Но нет, дело совсем не в этом – благодаря ее посланиям он перестал терзаться сомнениями, обрел опору в жизни, когда они все снова встретились. И это как раз определило и все остальное в его жизни…

«Я был одинок и напуган, ты утешила меня». Он горячо поцеловал Корделию, выразив ей безмерную благодарность, пусть даже с опозданием почти на полтора десятка лет.

Пока он одевался, они вернулись к обсуждению планов на неделю. Корделия дотянулась до наручного комма на прикроватной тумбочке, открыла свое недельное расписание и нахмурилась:

– Ну вот, этого-то я и боялась. У меня две встречи во второй половине дня, из города не вырвешься… м-да… и договоренность столетней давности. На будущее надо сказать Иви получше распоряжаться моими выходными.

Он присел на кровать рядом с собственным коммом, и они сравнили свои расписания. Результаты оказались неутешительны.

– Тогда ужин и совещание здесь, вот в этот вечер? – предложила наконец Корделия, показывая ему дату на комме. – Мы сможем поужинать прямо тут. В саду Катрионы будет просто замечательно. Пока мы никому не скажем, где мы. Что ж, дадим и другим возможность остановиться у Пенни.