– Кто бы говорил! – заявила она. – У самого сплошные тайны! Эти твои секретные дела на службе…

– Это же совсем другое. Нам не следует… хотя нет, не так. Нам запрещено распространяться о служебных делах. Дома или где бы то ни было. Но это не значит, что я что-то скрываю конкретно от тебя.

– А мне все равно было бы скучно и неинтересно.

– Ну, в основном так оно и есть… – согласился Айвен Ксав. Ей уже почти удалось переключить его на другую тему.

– Разве только то, о чем ты бормочешь во сне.

Айвен Ксав просто окаменел.

– Я? Говорю во сне? На секретные темы?..

– Точно сказать не могу. Э-хм… «Не ешьте это авокадо, адмирал, оно уже синеет. А у синих хитрые глазки». – Тедж передразнила барраярский выговор.

– Этот сон я не помню… – пробормотал Айвен Ксав с некоторым испугом. – К счастью.

– Я так и подумала, что был сон. Если только барраярцы не занимаются биоинженерными разработками для военных нужд.

– Хм… да нет вроде. Насколько мне известно. Не такими, во всяком случае. Это авокадо, оно… не мяукало, нет?

Тедж ошарашенно уставилась на него:

– Не знаю. Ты только сказал, что у него хитрые глазки.

Айвен Ксав почему-то сразу успокоился – и тут же вернулся к прежней теме:

– Если это что-то совсем безобидное, то нет никаких причин хранить это в тайне.

– А вот и есть.

– Э-э? И зачем, например?

– Например, чтобы другие не украли… чего-нибудь.

– Значит, это какая-то вещь?

Тедж настолько устала, что уже с трудом могла собраться с мыслями. Но все-таки попыталась выкрутиться:

– Совсем не обязательно. Крадут и идеи.

– Так… Шив и прочие Аркуа надеются, что эта вещь им пригодится… Ага. Бай ведь говорил: нужно нечто такое, что поможет им вернуть свой Дом. Получить власть, не здесь, не на Барраяре. Но что они могут учинить здесь?

– Я не буду играть с тобой в допрос под суперпентоталом в такое время суток. И ни в какое другое время – тоже.

– А что, есть такая командная игра. «Суперпентотал или вызов». Все по очереди задают вопросы, и надо либо отвечать правду, либо принять вызов. Не с настоящим суперпентоталом, конечно. Если только это не какая-нибудь сомнительная вечеринка. Бай бы мог рассказать подробнее…

– Странный вы народ, барраярцы.

– Да… – вздохнул Айвен Ксав, но спохватился, что ведет себя не патриотично: – Нет! В любом случае не такие странные, как джексонианцы. Или цетагандийцы…

Он еще вроде бы пробурчал: «эти чертовы инопланетники-мутанты…», но она не расслышала и решила не уточнять. Повисло тяжелое, гнетущее молчание.

– Речь идет не просто о Доме, – не выдержала наконец Тедж. – Там остались Эрик и Топаз. Престен их держит в заложниках… в лучшем случае.

– Так… – Голос Айвена Ксава сделался каким-то пугающе неуверенным. – Эрика, возможно, уже не оживить. А Топаз… она ведь просто Драгоценность? И Шиву генетически никто. Ты сама так говорила, – мягко сказал Айвен.

Тедж нахмурилась:

– Папа никогда не делал различия между нами, детьми. Когда он кричал на нас, то вечно путал имена. – Она невольно улыбнулась, пародируя его интонации: – «Эй, вы там – Риш, Гуля, Гагат, Изумруд… а, нет, Тедж! Прекратите немедленно!..» Наверное, для Драгоценностей он может считаться отчимом, но раз он не делал между нами различия, то и мы все звали его отцом. Конечно, он был человек занятой… И его одинаковое ко всем отношение – может, это просто было одинаковое невнимание, но дело в том, что… что… – Она потеряла мысль.

– А твоя мать? Тоже путала имена?

– Баронесса, – вздохнула Тедж, – никогда ничего не путала. – Она помолчала. – Знаешь, а ведь из Саймона мог бы получиться милейший отчим, правда?

Айвен Ксав развел руками.

– Будь мне лет пять. Или пятнадцать. Когда он еще только влюбился в маман. Все могло бы быть по-другому. Я тогда очень хотел, чтобы у меня был отец. Но мне за тридцать, и мы можем быть только взрослыми знакомыми, а он… мужем маман. В своем роде. «Хм-мужем». Ну, или партнером. Не важно.

Айвен задумчиво помолчал и добавил:

– Не говоря уж о том, что он тридцать лет наблюдал за мной. Не только за мной, вообще за всеми. Меня он, как бы сказать… не выделял. Но Саймон… Нет, не могу это сказать. И это. И это тоже. И…

Тедж, уже совершенно измученная, резко оборвала его сбивчивые излияния:

– Ладно, тогда хватит болтать, и давай спи.

Айвен Ксав фыркнул… как граф Фалько? Очень похоже…

И они повернулись в кровати спиной друг к другу.

Глава семнадцатая

Первая мысль Айвена, когда он проснулся, была той же самой, что мучила его перед тем, как он наконец-то сумел заснуть. А может, это Саймон заманивал Шива в ловушку? Чисто инстинктивно – ведь для бывшего шефа СБ устраивать ловушки так же естественно, как дышать. Это, пожалуй, более вероятно – куда как более вероятно, – чем предположение, будто Шив мог его подкупить.

И что получается? Шив, ничего не заметив, прямым ходом направился в западню? Или догадался и сам устроил Саймону контрзападню, пока тот его не поймал?..

Как ни посмотри – хорошего мало.