Читаем Судьба полностью

Айвен не сразу понял, что таможенник имеет в виду конец своей смены, когда к обязанностям уже приступят другие. И когда – Айвен глянул на свой наручный комм – он сам уже должен быть в оперативном отделе. Маон так и собирается тянуть до конца своей смены, а потом спихнуть проблему на старших коллег и быстренько смыться? Хорошо хоть, что ему выдали только одну Аркуа и не придется общаться со всеми сразу. К тому же эта Аркуа – особа весьма эффектная. В конце концов таможенник сдался, и Гуля, не отводя от своей жертвы проникновенного взгляда, утянула его за руку в сторонку, а затем, склонив к нему голову, принялась доверительно нашептывать что-то на ухо.

Шив Аркуа, оглядываясь по сторонам, заметил наконец Байерли, стоявшего позади Риш, и удивленно изогнул бровь:

– А это еще кто?

Бай нехотя вышел вперед. Риш откашлялась:

– Барон, баронесса, аут, позвольте представить, это мой, хм-м… друг Байерли Форратьер.

Байерли отвесил вполне сносный поклон:

– Очень приятно.

О да, Бай – лжец со стажем.

Звезда фыркнула:

– «Хм-м… друг»? Похоже на то. Ну у тебя и вкусы, Риш. Он, должно быть, натурал.

– Несомненно, это же барраярский фор, – сообщила леди гем Эстиф с видом энтомолога, разглядывающего знакомый подвид жука.

– Но не лорд, – вставил Бай со своей обычной услужливостью.

– Но друг? – уточнил барон у Риш. Он опять говорил в довольно резком тоне. – В самом деле?

Риш только пожала плечами:

– Ладно… ну, приятель. Я позже объясню, можно?

Бай немного расслабился. На подозрительный взгляд барона, его следовало условно отнести к отдельному классу. Очень условно. Но сойдет.

– Так, значит, в новостях все врут? – сказала Тедж. – Там показали ваши тела…

– Да, и это поставило Престена в неловкое положение, когда мы сбежали на Землю вслед за Звездой и девочками, – заметила баронесса.

– А Рубин, Топаз… Эрик? – спросила Риш. – Все не так уж страшно?

– И да, и нет, – ответила баронесса. – Мы надеемся, что Рубин добралась до Станции Фелл и сейчас находится под покровительством барона Фелла. Сеппе, видимо, там с ней, хотя ему и пришлось подписать с домом Фелл долговой контракт за оказанные медицинские услуги.

Айвен увидел, как Тедж пробрала дрожь. Она вздохнула и смахнула слезы с глаз тыльной стороной ладони.

– Это было «да», – чуть слышно сказала Риш.

Баронесса кивнула.

– Топаз… не сумела улететь со станции вместе с нами. Насколько нам сейчас известно, она остается в заложниках.

– А Эрик?.. – выдохнула Тедж.

Шив Аркуа помрачнел:

– Трудно сказать. Престен заявляет, что хранит его тело в криокамере. Можно ли его оживить, мы не знаем.

Тедж сглотнула. Айвен тоже. Такая неопределенность едва ли не хуже смерти. Это он знал по собственному опыту.

– Глупый мальчишка, – поморщился Аркуа. – Не было ничего такого, что стоило бы защищать ценою жизни, раз вы, девочки, оттуда улетели. Ему бы следовало сдаться!

– Возможно, он так и сделал, – еле слышно пробормотала баронесса, и ее муж стиснул зубы.

– Значит, вы улетели сразу после группы Звезды? – спросила Риш с каким-то странным недоверием. И со странной надеждой.

Баронесса запустила пальцы в свои короткие волосы, чуть не сбив со лба драгоценный обруч.

– Нет. Только через пару недель. Меня обрили наголо, когда схватили, и еще чего только не пробовали… – В ее глазах вспыхнуло мрачное торжество. – Волосы отрастут. Теперь, когда мы еще и вас спасли, мы вернем себе все.

– Хм, мы вроде как спаслись сами… – нерешительно уточнила Тедж. Когда же ей никто не ответил, сменила тему и поинтересовалась: – Но, бабушка, а что же тогда с вашими волосами?

Гем-леди Эстиф, стиснув зубы, нехотя проговорила:

– Я их продала. Еще на Земле.

– Все три метра волос, – подтвердила Звезда. – На аукционе. За них дали весьма крупную сумму, которая нам тогда была необходима. Намного больше того, что мне представлялось возможным. Как выяснилось, на это есть коллекционеры. И никаких подделок – мы разрешили покупателю состричь их самому.

– А я все равно считаю, что он фетишист, – пробурчала Изумруд.

Жемчуг печально кивнула.

Темные волосы самой баронессы едва отросли на палец под красным обручем. Она вообще ничего не сказала. Что она скрывает за завесой молчания?.. Ладно, когда-нибудь Айвен это, несомненно, узнает. Никаких видимых травм у нее нет, но кожа уже не такая сияющая, как на тех давних снимках. Почти безжизненная. Эти люди действительно очень устали. Он решил перевести разговор на менее болезненную тему:

– Это была поразительная жертва для леди аута. Я имел возможность познакомиться с несколькими аут-леди из самих Звездных Ясель – на Эте Кита, несколько лет назад. Для них волосы – главный символ статуса, и они никогда их не стригут.

Выражение лица гем-леди Эстиф сделалось непроницаемым.

– С тех пор как я покинула Звездные Ясли, прошло уже много лет. – Она помолчала, внимательно разглядывая Айвена. – Консорты теперь разговаривают с чужаками?

– Это был особый, хм, случай. А из какого вы клана… ну, то есть, к какому созвездию аутов вы принадлежали до того, как стали супругой гем-генерала?

– Ронд, – отстраненно ответила гем-леди Эстиф.