– Не только, – улыбнулся Эдгар, – для этого нужен еще и талант. Хотя каждый должен заниматься своим делом. Ты – расследовать преступления, а он – играть в шахматы. Что мы теперь делаем?

Дронго взглянул на часы.

– Нужно возвращаться в аэропорт и срочно лететь обратно в Лондон. Но если я сегодня не поеду к Джил, она просто перестанет со мной разговаривать.

– На ее месте я бы подал на развод, – заметил Вейдеманис.

– В таком случае я лучше поеду, – решил Дронго. – Встретимся завтра утром в аэропорту. Ты знаешь, что я бы пригласил тебя к нам.

– Нет, – возразил Вейдеманис, – мы с тобой однажды договаривались. Я не должен знать, где они живут, и ты не должен меня туда возить. Иначе однажды я случайно, в бреду или под пытками, под влиянием лекарственных препаратов или в состоянии гипноза выдам это место. Так нельзя. Мы договаривались раз и навсегда. Кроме тебя, никто не должен знать их место жительства.

– Тогда встретимся утром в аэропорту, – предложил Дронго.

– Я прямо сейчас туда поеду, – сказал Вейдеманис. – Закажу по телефону номер в аэропортовском «Хилтоне» и немного высплюсь. Завтра утром увидимся. Счастливо. Передай привет Джил.

Дронго уже поднимал руку, останавливая такси. Он знал, что еще дважды поменяет машины, чтобы исключить возможность любого наблюдения. А к банку уже спешили тележурналисты различных компаний.

Глава 16

Первым рейсом они вылетели в Лондон. Привычно прошли границу, забрали свое оружие, спрятанное в сумке, лежавшей в камере хранения. Поехали в Дартфорд. Дронго был необычайно молчалив и задумчив, словно готовился к серьезной премьере. Сегодня утром он позвонил Мортону и объявил, что расследование закончено. Вчера вечером, когда он был с Джил, Мортон позвонил и назвал ему имена людей, с которыми разговаривал перед смертью Орацио Локателли. Теперь все встало на свои места. Поэтому эксперт был так задумчив и непривычно молчалив.

В Дартфорде они оказались в половине двенадцатого. Дронго принял горячий душ, переоделся, достав новую рубашку, купленную в Риме. Теперь он был готов к возвращению в Лондон. Они расплатились за номер, взяли такси, чтобы доехать до станции, откуда можно было по прямой ветке добраться до вокзала на Чарринг-Кросс. Когда они были в поезде, позвонил Мортон.

– У вас есть с собой оружие? – неожиданно спросил он.

– Вы сами выдали нам два «глока», – напомнил Дронго, – которые я собираюсь вам сегодня вернуть.

– Держите их при себе, они могут понадобиться.

– Вы можете нам объяснить, что именно у вас происходит?

– Сегодня вас в очередной раз собираются убить, – пояснил Мортон. – Иногда я думаю, что, кроме таланта и удачи, людям нужно верить в невероятные чудеса. Один из людей Нельсона вчера сдал его сотрудникам Скотланд-Ярда, и сегодня их будут брать прямо у здания нашего клуба.

– Это действительно невероятно, – согласился Дронго, – такого просто не бывает.

– Его сдал Джалал, тот самый компьютерщик, о котором вам рассказывал Уиллер, – пояснил Мортон. – Он узнал о том, кто именно застрелил их коллегу – Уэйна Стивенса, которого нашли с простреленной грудью в машине, недалеко от набережной. Это мой «крестник», который успел меня ранить и в которого я стрелял.

– Видимо, Нельсон ликвидировал своего помощника, не сказав об этом Джалалу, – понял Дронго. – Нельзя все время лгать. Рано или поздно вы попадетесь на своем вранье, которое сработает против вас. Спасибо за ваш звонок, Мортон. Мы будем иметь в виду ваше предостережение.

Он не мог предположить, что сегодня утром Джалал и Нельсон выехали на автомобиле к зданию клуба, приказав Веласкесу и его спутнице прибыть на большом внедорожнике к этому месту. Нельсон был уверен в успехе задуманного. К тому же он все время проверял оба телефона Джалала и был уверен, что тот ни с кем не мог контактировать или сообщить о том, куда именно они едут. Ведь он сам сообщил об этом всем троим только сегодня утром. Но Нельсон забыл одну деталь. Джалал был талантливым компьютерщиком и сумел передать сообщение по компьютеру, не дублируя его на свой айфон и не позвонив по телефону.