Читаем Суд матери полностью

С и н е г л а з о в. А, как говорится, или грудь в крестах, или голова в кустах! Висит на мне еще одно преступление нераскрытое. Было дело. Золотишком пробавлялся в Одессе. Фарцевал! Так-то. Теперь все начистоту выложу.

Н и к и т и н. Ступайте в оперотдел и изложите в письменном виде.

С и н е г л а з о в. Понятно.

Н и к и т и н. А почему вдруг?

С и н е г л а з о в. Спасибо вам, Леся. За все спасибо.

Л е с я (поражена). За что?


Синеглазов уходит.


Его отправят в тюрьму?

Н и к и т и н. Явка с повинной… Не знаю. Но судить будут.

Л е с я. Человек признался сам!

Н и к и т и н. В уголовном законодательстве, Леся, существует принцип неотвратимости наказания за совершенное преступление.

Л е с я. Человек признался сам!


Молчание.


Какие вы здесь все жестокие.

Н и к и т и н. Леся Евгеньевна… говорили, что вам нужен расконвоированный помощник. Имели в виду его?

Л е с я. Да, Синеглазова! И не ошиблась. И стыжусь себя, дуру, стыжусь собственной трусости, малодушия! (Уходит.)


Никитин смотрит ей вслед. Появился  Г а л и м з я н. Он в шапке, телогрейке, на шее шарф.


Н и к и т и н. Алиев? Из штрафного изолятора?

Г а л и м з я н (с хрипотцой). Таежного кислороду глотнуть вышел. Завтра опять в трюм.

Н и к и т и н. Почему опять?

Г а л и м з я н. Так ведь ишачить на начальничка все равно не буду. Это пыльное дело не для меня.

Н и к и т и н. Послушайте, Алиев, третий раз сидите в изоляторе. О здоровье своем подумали?

Г а л и м з я н. А о нем пусть лепила из санчасти печется. Я инвентарь казенный.

Н и к и т и н. После ужина явитесь ко мне.

Г а л и м з я н. Проповедь читать, начальник? Так ведь я не вашего бога.

Н и к и т и н. Посылка вам пришла.

Г а л и м з я н. Посылка?

Н и к и т и н. А говорили: ни родных, ни знакомых.

Г а л и м з я н. Дружков — и тех пересажали.

Н и к и т и н. От кого же она?

Г а л и м з я н. Быть такого не может.

Н и к и т и н. Убедитесь. (Уходит.)

Г а л и м з я н. Посылка… Темнишь чего-то, начальник.


Появился  Б а г р о в.


Б а г р о в. Галимзян! Из трюма вышел… Проси чего хочешь, из-под земли достану, братишка! Задушевный разговор к тебе есть. (Оглядывается по сторонам.) Ни мне, ни тебе при майоре не жить. Заест, гад, это уж точно!

Г а л и м з я н. Бежать?

Б а г р о в. Дура, как щенят переловят.

Г а л и м з я н. Говори толком!

Б а г р о в (еще раз оглянулся). В картишки его разыграем.

Г а л и м з я н. Майора?! А что за «звездочки» положено, знаешь? Дырка в затылке!

Б а г р о в. Скис?

Г а л и м з я н. Для такого дела толковище собрать надо.

Б а г р о в. Вдвоем разыграем. Ну?!


Пауза.


Г а л и м з я н. Сдавай!

Б а г р о в. «Эх, у урки жизни нету — разменяю, как монету». Снимай! (Протянул колоду карт.)


Идет напряженная, молчаливая игра.


Г а л и м з я н. Свои открой!

Б а г р о в. Два туза!

Г а л и м з я н. Откололась от тебя судьба, Галимзян, откололась.

Б а г р о в. По-честному играли, братишка.

Г а л и м з я н. Лады. Завтра вечером в барак на поверку придет — там и!.. (Сделал резкий жест.) Аллаху за меня помолишься.

Б а г р о в. Помяну, братишка.

Г а л и м з я н. Брюхо подвело.

Б а г р о в. Как короля накормлю, идем!


Багров и Галимзян уходят. Из темноты вынырнул  Ч е с н ы х.


Ч е с н ы х. Завтра… вечером… в бараке! Герасим, ты ничего не слышал, ты ничего не видел. Приснилось тебе. Хе-хе-хе, и ведь померещится такое, курам на смех!


Появился  Н и к и т и н.


Н и к и т и н. Что вы, Чесных, на меня как на привидение смотрите?

Ч е с н ы х. Напугали, гражданин начальник.

Н и к и т и н. Значит, была причина… А ну, выкладывайте.

Ч е с н ы х. Завтра… вечером… в бараке!

Н и к и т и н. Вразумительнее можете?

Ч е с н ы х. В карты вас проиграли!

Н и к и т и н. Как то есть проиграли? Кто?

Ч е с н ы х. Не выдавайте меня, гражданин начальник!

Н и к и т и н. Кто, спрашиваю?

Ч е с н ы х. Галимзян.

Н и к и т и н. Алиев?

Ч е с н ы х. Вечером, когда на поверку придете, там и… (Красноречивый жест.)

Н и к и т и н. Вы отдаете отчет своим словам?

Ч е с н ы х. Вот вы тогда оттолкнули меня, гражданин начальник, побрезговали, а я зла не помню, жизнь готов вам спасти. Припомните при случае…

Н и к и т и н. Осужденный Чесных, ступайте к себе. И никому ни слова!

Ч е с н ы х. Слушаюсь. Не ходите, гражданин начальник! (Исчезает.)


Никитин один.


Н и к и т и н (вдруг усмехнулся). Отчаянный парень, Галимзян этот… Любопытно, решится на такое или нет? Дьявольски любопытно. А если Галимзян Алиев и есть тот самый Удав? Удав?.. Тогда эта схватка важна для тебя втройне… Но ты понимаешь, что она для тебя значит? Что она для тебя значит?! Все, майор Никитин. Все!


На площадке гаснет свет.


В темноте возникает перебор гитары.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Руны
Руны

Руны, таинственные символы и загадочные обряды — их изучение входило в задачи окутанной тайнами организации «Наследие предков» (Аненербе). Новая книга историка Андрея Васильченко построена на документах и источниках, недоступных большинству из отечественных читателей. Автор приподнимает завесу тайны над проектами, которые велись в недрах «Наследия предков». В книге приведены уникальные документы, доклады и работы, подготовленные ведущими сотрудниками «Аненербе». Впервые читатели могут познакомиться с разработками в области ритуальной семиотики, которые были сделаны специалистами одной из самых загадочных организаций в истории человечества.

Андрей Вячеславович Васильченко , Эдна Уолтерс , Эльза Вернер , Дон Нигро , Бьянка Луна

Драматургия / История / Эзотерика / Зарубежная драматургия / Образование и наука