Читаем Суд истины полностью

аступает рассвет, в котором явно не хватает искры надежды, которую обычно приносит восход солнца. Переполненная беспокойством, охваченная необходимостью выполнить свое обещание и насквозь измученная недостатком сна прошлой ночью, я чувствую себя беспомощной.

Саммер-Оук, однако, выглядит благодарным за наше присутствие.

Когда я лежала, уставившись на самую высокую точку палатки, а тело Крилла прижималось ко мне, я не могла уснуть, о чем умоляло мое тело. Не тогда, когда солдаты командира Норта работали всю ночь посменно, продолжая разбирать завалы.

Потребуется намного больше времени, чтобы все привести в порядок, но сейчас все не выглядит таким разрушенным, как вчера, когда мы приехали. Сегодняшняя задача — сосредоточиться на том, чтобы обеспечить ввод в эксплуатацию как можно большего числа общественных зон. Школа является первоочередной задачей для детей. Им нужно куда-то ходить, кроме тесной ратуши.

Библиотека и продуктовые магазины также занимают важное место в повестке дня Норта, а дома появятся со временем. Его слова, не мои.

Наблюдая за тем, как рядом со мной крутится бетономешалка, я заинтригована тем, как они пытаются построить что-то на оставшихся основаниях школы. Всё так… сделано вручную. Я почти чувствую себя не в своей тарелке. Я так привыкла к магии, что уже трудно вспомнить, как раньше, на ферме, приходилось всё делать собственными руками, чтобы слиться с толпой.

— Куини!

Меня отвлекает от моих мыслей крик Джейни, перекрикивающий шум механизмов, и я поворачиваю голову в том направлении, чтобы обнаружить, что она машет мне рукой. Крилл оказывается рядом с ней раньше меня, всматриваясь во что-то через ее плечо, прежде чем его безумные глаза находят меня.

— Ты наверняка захочешь это увидеть, — заявляет он, и я бросаюсь к ним, даже не задумываясь.

Крилл делает шаг назад, когда Джейни протягивает руку, предлагая мне листок бумаги, и я осторожно беру его у нее.

Мое сердце останавливается, прежде чем медленно забиться снова, учащаясь, пока я пытаюсь отдышаться.

Это фотография.

Двое детей.

Один мальчик. Одна девочка.

Он на несколько дюймов выше маленькой девочки, его улыбка расплывается от уха до уха, когда он обнимает ее за плечи, но выражение ее лица неоспоримо. Сложив руки на груди и надув губки, она выглядит такой же сварливой, как и сейчас.

Они не просто двое детей.

Нет.

Они гораздо более знакомы.

Это мой отец и Клементина.

Я провожу большим пальцем по изображению моего отца в детстве, и по моим венам разливается тепло. Его улыбка искренняя и полная энергии, и ее даже ни на йоту не омрачает свирепый взгляд девочки, стоящей рядом с ним.

Должно быть что-то большее, чем кажется на первый взгляд. История которую могут рассказать только они. Но, что более важно, почему это здесь?

— Вы думаете, она оставила это специально? — Спрашиваю я, нутром уже зная ответ.

— Я не могу представить, как еще это могло здесь оказаться, — признается Крилл, увеличивая напряжение в моих плечах, которые напрягаются только тогда, когда я пытаюсь сделать успокаивающий глубокий вдох.

Перевернув фотографию, я задаюсь вопросом, есть ли что-то на другой стороне, но она пустая. Нет никаких подсказок, ни малейшего намека, который объяснил бы, почему она здесь или почему она хотела, чтобы я нашла её.

Это ещё одна часть её умственных игр, к которым я начинаю привыкать. Это совсем не то же самое, что появляться в тюремной камере рядом со мной, заманивая меня кусочками своей истории, чтобы вытащить из меня мои секреты, и это совсем не похоже на тот что она была заперта в «Поцелуе смерти», который был внедрён в моё тело, но это всё равно что-то значимое.

Складываю фотографию пополам и кладу в карман на всякий случай.

— Все в порядке? — Спрашивает командир Норт, подходя слева от меня, и я улыбаюсь.

— Все в порядке, — признаю я, проводя рукой по карману брюк, и он кивает, по-видимому, довольный таким ответом.

— Я пытаюсь понять, почему вы все еще здесь, — выпаливает он, расправляя плечи и поднимая бровь, и я хмурюсь.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, произошло еще одно нападение. Половина ваших солдат ушла, а другая половина осталась с вами. С нами. Почему? Почему вы не ушли все вместе? — он давит, в его словах явное замешательство, и я качаю головой.

— Я уже говорила вам. Я обещала, что помогу. А я еще не закончила с этим, — настаиваю я, и ухмылка дразнит уголок его рта.

— Вы упрямы, вы знаете это?

Крилл хохочет рядом со мной. — Вы еще ничего не видели, — добавляет он, заслужив мой сердитый взгляд, в то время как Джейни улыбается ему.

Ублюдки.

— Хотя, честно говоря. Вам стоит уехать, — предлагает Норт, и я хмурюсь.

— Я бы с удовольствием, но вы не позволяете мне использовать мою магию, чтобы ускорить это, поэтому я здесь, пока не закончу, — заявляю я твердым голосом в надежде, что он перестанет спорить со мной, и, к моему удивлению… он перестает.

— Сделайте это.

Два слова, вздох, тяжелый, как признание, и я хмуро смотрю на него.

— Что сделать?

Он закатывает глаза, прежде чем взмахнуть руками. — Делайте со своей магией все, что захотите.