Читаем Субтильность (СИ) полностью

-Так поэтому ты вдруг стала такой смелой.-мужчина ухмыльнулся.-не думал я, что твоя гни-лая материнская натуры вылезет наружу.-он грубо толкнул девчонку и вздохнул.-я хотел, как лучше, но видимо, ты просто не понимаешь, когда к тебе относятся хорошо.

-Заткнись.-Вика оскалилась.-не смей ничего говорить про маму. Если бы она был жива, то не стала бы терпеть такого мудака, как ты. Ты счастлив, что так поступил с собственной дочерью?

-Как я поступил?-Анатолий прижал к себе дочь, и грубо схватил ее за скулы.-постоянно давал тебе на личные нужды? Понимал? Заботился? Что тебе не хватало? Стоило переломать тебе ноги, и дать ходить под себя, чтобы ты поняла разницу? Как я должен был поступить с тобой?-он грубо швырнул дочь на постель.

Его грубые ладони сжали запястья девушки над ее головой, и она выгнулась словно уж на раскалённой сковороде. Резкая пощечина заставила Вику кричать, срывая голос. Его кисть касалась набухшей груди через обтягивающую футболку, и он задрал ткань, оголив молочную, аппетитную, упругую розовую грудь. Она реагировала на каждое прикосновение тихим, утробным стоном. Поджимая ноги и сжимая их сильнее, она боялась дать собой овладеть. Анатолий растолкал ноги дочери, и она покорно раздвинула их. Большой палец мужчины зацепился за резинку ее домашних шорт, и он чуть спустил их ткань, показывая обнаженный, гладкий лобок. Грубая ладонь проникла под ткань и коснулась горячей промежности. Вика застонала в полный голос, краснея то от ярости, то от лютого смущения, она пыталась сжать ноги, вырваться, но все было бес толку. От каждого ее движения налитая грудь колыхалась, ударяясь, друг о дружку, чем заводила мужские чувства.

Виктория заплакала. Воспоминания снова дали почувствовать тот самый детский страх…

Глава 8

Он крутил в руках кружку с остывшим кофе, и в полумраке зимнего утра, рассматривал свою полуобнаженную дочь. Ее пышные ягодицы выглядывали из белой футболки, а теплый плед не прикрывал ее заветные местечки, а лишь лениво и скомкано лежал на плечах, прикрывая грудь и немного личика. Виктория дрожала. Ей было стыдно, и одновременно боязливо, ведь она не хотела доводить ситуацию до такого. Он сорвался, хотя и понимал, что ломает дров. Впрочем, как всегда. Проблема этих людей была в том, что Анатолий не мог воспринимать Вику, как дочь, ибо не была она таковой. Вика же не воспринимала всерьез разницу в их возрасте, и поэтому, если бы не детские воспоминания, то она прекрасно смогла бы стать его любовницей, но отец был против, и это можно было понять. Девушка боялась открыть глаза. Всем своим нутром она чувствовала, как эти хищные глаза пожирают ее изнутри. Он допил кофе, и лег обратно. Его холодная рука проникла под плед, касаясь обнаженного бедра. Вика вздрогнула, и сжалась сильнее.

-Прости.-шептал мужчина прижимаясь всем своим телом к телу девушки.-я делаю столько ошибок, но главная моя ошибка – ложь. Если хочешь, я встану перед тобой на колени, и буду вымаливать прощение. Только дай мне шанс все объяснить.

-Что ты хочешь объяснить?-Вика вздохнула.-что ты еще мне не сказал?

-Ты ведь ничего не знаешь.-он приобнял Вику, положив ладонь на мягкий животик.-я рас-скажу тебе все.

И он покаялся перед Викторией, как каются самые грешные люди в исповедальнях отче. Анатолий Владимирович не являлся отцом Вики. Мужчина рассказал, что в шестнадцать лет он был влюблен в мать Вики, и тогда-то они провернули эту аферу. Отцом Вики являлся совершенно незнакомый никому парень. Впрочем, история мамы Виктории схожа с историей Ритки, но только финал ее был более трагичным. Они поженились, и если бы не родители Анатолия, то он ничего бы не достиг. Армия, учеба и первая работа выпали на детство Вики, которое она провела именно в руках нравственных родителей Анатолия. После смерти жены Анатолий покатился. Ему было трудно совладать с собой, и когда-то, игра в отца доставляла ему удовольствие, но не сейчас. Перед ним взрослая девушка в самом соку, которая вертит ягодицами перед его носом, и он нормальный мужчина, и отказаться от лакомого кусочка он просто не мог. Это была половина проблема. Вторая же часть его тайны – у него есть любимая женщина, а с Викой он словно об этом забывает. Молодая победительница вызывает в нем былые чувства к покойной супруге, и у него сносит крышу. Анатолий коснулся ладонями волос и вздохнул. Вика слушала внимательно весь рассказ, и не упускала деталей. Получается, все чего она так стыдилось – пускаемая пыль идеальной лжи. Она молчала.