Читаем Субмарины-самоубийцы полностью

Старшина Янагия, скорее всего, недостаточно хорошо рассчитал время своего движения к цели. Вместо того чтобы пройти под килем мишени и держаться на безопасной глубине, пока надежно не минует ее, он совершил грубую ошибку. Всплыв на поверхность моря, он оказался прямо на пути движения судна-мишени! Лишь быстрая реакция капитана этого судна и его хорошая управляемость спасли Янагию от тарана форштевнем. Но хуже всех выступил старшина Номура. Никто из наблюдателей на судне-мишени даже не заметил следа его «кайтэна».

Наш командир, Икэбути, на этом семинаре не присутствовал. Его торпеда самопроизвольно остановилась через пять минут после старта. Оказалось, что у нее отказал двигатель, и Икэбути пришлось ждать, когда ее отбуксируют на базу. Кугэ и Сонода все же прошли достаточно близко к цели, так что в реальной обстановке они поразили бы крупный корабль. После своего доклада они были отпущены с миром. Мой «удар» был признан лучшим, по мнению инструкторов, он пришелся бы как раз в район мидель-шпангоута реального судна.

* * *

Но Янагия и Номура пребывали в глубокой тоске. Результаты Янагии были признаны самыми плохими. Он никак не мог объяснить своей ошибки и признал виноватым только себя. К тому же он сделал это далеко не сразу и тем самым разозлил нашего старшего инструктора, который изо всех сил вцепился в него.

— Сколько времени в целом вы были на борту своего «кайтэна», с момента спуска на воду и до конца тренировки, Номура? — спросил он.

Номура мог воспользоваться этой предоставленной ему возможностью для того, чтобы сделать прикидку во времени и признать, что он ошибся. Однако Номура стал называть какие-то цифры, а в конце концов сказал, что он не уверен в этом.

— Что? — воскликнул один из инструкторов. — Вы даже не дали себе труда следить за продолжительностью вашего подводного хода? Ну что ж, тогда вы, может быть, скажете, на каком расстоянии от цели вы были, когда всплыли на поверхность для последней коррекции курса?

— Примерно в тысяче ярдов, — ответил Номура. — Волнение было довольно сильным. Я не мог оценить расстояние точно. Но где-то около тысячи ярдов.

— Как же вы могли оказаться так далеко от цели? Ни один из наблюдателей даже не заметил вашего прохода под целью. Вы ошибочно оценили свой курсовой угол относительно цели, Номура. Признайте это! Именно поэтому вы и не прошли рядом с целью!

Номура огляделся по сторонам и попытался что-то сказать, но инструктор прервал его новым вопросом:

— Сколько раз вы выходили на «кайтэне»?

— Двадцать шесть, считая сегодняшний выход, — ответил Номура.

Больше сказать он ничего не мог. Он выглядел столь жалко, что нам оставалось только надеяться, может, кто-нибудь сжалится над ним и избавит от дальнейших вопросов.

Но дискуссию продолжил помощник командира лодки.

— Я наблюдал за стартом каждого «кайтэна» через перископ, — сказал он. — И видел, что никто из шестерых не выполнил безупречного старта с субмарины. Наблюдал я и финальный участок маршрута каждого водителя. Шестой из них, Номура, выполнил его особенно плохо. — Он повернулся и обвел нас взглядом. — Вы все напоминали мне новичков, — сказал он. — И все слишком долго держали перископ над водой, уточняя курс для последнего броска. В реальной атаке у вас не будет столько времени.

Новый заместитель командира базы в сердцах ударил бамбуковой указкой по столу.

— Вам должно быть стыдно, Номура! — воскликнул он. — Что же касается всех остальных, ничуть не удивительно, что один-два из вас возвращались после каждого задания, так и не выйдя к цели. Зачем вам ваши хатимаки? И ваши мечи? Неужели они ничего не значат для вас? А церемонии прощания, когда весь личный состав провожает вас на задание! Все это устраивается не для того, чтобы вы вышли в море и вернулись обратно! Уж если вы вышли в море, то извольте поразить врага! А если что-то не в порядке с вашим «кайтэном», то устраните неполадку! Если у него не вращается винт, то крутите его голыми руками! Доберитесь до врага — не важно как! Именно для этого и создан «кайтэн»!