Читаем Субъект власти полностью

Именно поэтому Дронго и его спутнице пришлось ждать почти до трех часов дня, пока Коровин решал необходимые вопросы, согласовывая разрешения поочередно с руководством полиции города, министерством внутренних дел Германии, министерством иностранных дел. Коровин, при всей его внешней бесцветности, оказался толковым сотрудником, и уже к трем часам дня они получили разрешение приехать в управление криминальной полиции и поговорить с ее руководителем Паулем Герстером.

Управление находилось в западной части города, и им дали машину. Еще через полчаса они уже входили в кабинет комиссара Герстера, который любезно согласился принять их вместе с сотрудником российского посольства герром Коровиным. В кабинете комиссара оказался еще один человек – полный мужчина лет пятидесяти, которого Герстер представил как герра Энгеля из министерства иностранных дел. Дронго обратил внимание, как кивнули друг другу Коровин и Энгель, понимая, что оба лишь числятся дипломатами, а работают совсем по другим ведомствам. При этом каждый знает, где именно работает другой.

– Нам сообщили о вашем желании встретиться с нами, – начал беседу комиссар Герстер. Ему было чуть больше сорока. Это был высокий, уверенный в себе мужчина.

Дронго обратил внимание на его большие руки и широкие ладони. Но он мог лишь догадываться, о чем говорит Герстер, так как не знал немецкого языка.

– Позвольте вам представить моих спутников. Это фрау Нащекина, – сказал Коровин, – а это герр… – он замялся. Затем автоматически спросил по-немецки, – как вас называть?

Дронго понял, о чем его спросили.

– Меня обычно называют Дронго, – по-русски ответил он.

– Извините, – поняла Нащекина, – я запамятовала, что вы не знаете немецкого языка. Теперь буду вашим переводчиком.

Коровин представил своего второго спутника как герра Дронго. Затем представился сам.

– У нас несколько необычная просьба, – продолжил Коровин, – мы хотим посмотреть протоколы осмотра трупа погибшего полтора месяца назад бывшего генерала «Штази» Гельмута Гейтлера.

Нащекина перевела слова Коровина Дронго. Герстер взглянул на Энгеля, и тот кивнул в знак понимания. Очевидно, немецкую сторону уже информировали о цели приезда группы экспертов из Москвы.

– Почему вас так интересует Гейтлер? – спросил Энгель. – Вы хотите узнать нечто конкретное? Вы можете рассказать нам, почему такой повышенный интерес к покойному?

Коровин взглянул на Нащекину, словно предлагая ей высказаться.

– Дело в том, что Гейтлер не совсем обычный гражданин, – пояснила она. – У нас есть определенные подозрения, что Гейтлер не погиб, а всего лишь инсценировал свою смерть. И мы хотим проверить этот факт. Учитывая его прошлое, мне кажется, такое вполне возможно.

Она хотела перевести свои слова Дронго, но тот понял их смысл и сделал знак рукой, чтобы она ничего не говорила.

– Мы тоже знаем его прошлое, – отозвался Герстер, – и поэтому проверили все обстоятельства смерти генерала Гейтлера. Он купил старую машину и пытался на ней ездить. Но у него было больное сердце. И когда он сел за руль тридцатого октября, у него случился сердечный приступ. Машина сбила ограждение и свалилась в реку, где он и захлебнулся. Его автомобиль и труп достали, провели тщательное исследование. На вскрытии были трое патологоанатомов, наши лучшие специалисты. Все трое пришли к единому выводу. Сначала у него было резкое сокращение сердечной мышцы, он даже попытался принять лекарство. Мы нашли остатки его препарата в кабине автомобиля. И несколько таблеток у него на коленях. Пузырек лежал рядом. Абсолютно точно установлено, что он захлебнулся. Не было никакого насилия, в него не стреляли, его не душили, не убивали. – Герстер замолчал.

И тут еще несколько слов добавил Энгель:

– Для опознания тела пригласили его дочь и внука. Они подтвердили, что погибший Гельмут Гейтлер. Вопрос был закрыт.

Нащекина перевела слова обоих мужчин сидящему рядом с ней Дронго.

– Машина, – сразу сказал тот. – Он купил ее за несколько дней до аварии. Верно?

Нащекина перевела. Герстер с Эльнером переглянулись.

– Да, – ответил Герстер, – но мы считаем, что этот факт лишь подтверждает версию случайной смерти. Ведь он долгое время не сидел за рулем.

– Гейтлер взял машину, чтобы инсценировать свою гибель, – убежденно заявил Дронго.

– Вы говорите по-английски? – спросил Эльнер. И когда Дронго кивнул, спросил его уже по-английски: – Почему вы в этом так уверены?

– У нас есть факты, указывающие, что он мог решить таким образом незаметно исчезнуть из Берлина.

– Мы проверили даже зубные коронки, – возразил Эльнер, – вы же понимаете, как в нашей стране следят за деятельностью бывших генералов «Штази».

– Ему было шестьдесят два, – напомнил Дронго, – это был подготовленный человек, бывший спортсмен. В его личном деле сказано, что он занимался теннисом, боксом, волейболом. И в этом возрасте у него неожиданно заболело сердце? Он ведь сидел в тюрьме. Вы проверяли по данным тюремной администрации, обращался ли Гейтлер хотя бы один раз за помощью к врачам по поводу болезни сердца? Хотя бы один раз?