Читаем Суббота навсегда полностью

296. …подвизавшийся на Сокодовере в качестве чесальщика спины… — чесание спины представляло собою вполне традиционный вид услуг. Чесальщик спины и по сю пору встречается на арабских «шуках», наряду с разносчиком холодного шербета, чистильщиком обуви или чистильщиком верхнего платья. Обыкновенно на левой руке у него отпущены длинные, заостренные пилкою ногти, в правой в специальном мешочке он держит орудия своего труда: разные ершики, щеточки, грабельки.

297. …когда б им было суждено пережить блаженный сей позор. Но — слишком блаженно. — Аллюзия сразу на двух немецких авторов. Ф. Кафка заканчивает роман словами: «Словно этому позору суждено было его пережить». У Т. Манна словами «Слишком блаженно» Аменхотеп заканчивает свою монотеистическую проповедь.

298. …да еще не своим — своего юного келейника. — Это только Ходасевич мог сказать Ремизову: «Я запрещаю вам видеть меня во сне».

299.…заставить сатану трудиться на себя ~ составляет главное искусство пастыря. — Фома Брабантский в своей «Жизни пчел» (не путать с «Жизнью пчел» другого бельгийца, Мориса Гентского) одобрительно пишет о некоем отце-настоятеле, который, обращаясь к черту, говорил: «Принеси мне сапог» или «Разведи огонь», что черт неукоснительно выполнял в расчете через это войти в договор со святым отцом, но последний успевал осенить себя крестным знамением, и бес всякий раз оставался при пиковом интересе.

300. А уж как это по зубам «доминиканским собакам», и сказать неможно. — Знаток оперных либретто тут же продолжит: «Не люди — звери, сущие звери. Что ни стук, так кровь, что ни хвать, так голову напрочь».

301. …с обкусанными, как у Броверман, ногтями… — Мэра Аркадьевна Броверман, литературный персонаж, имела привычку грызть ногти до самого мяса.

302.В сопровождении копейщиков с фиолетовыми плюмажами… — стражники (la guardia, security) на службе у Инквизиции носили старинные испанские шлемы, украшенные фиолетовыми перьями, и, как в старину, были вооружены копьями. Надо сказать, что в Испании копье вообще олицетворяло победоносный дух нации (на что указывал, в частности, Фрейд в статье «Матадор и пикадоры»). Подтверждением тому может служить и гениальное полотно Веласкеса «Сдача Бреды», где на втором плане чудовищным анахронизмом растет лес испанских пик — естественно, куда более длинных, чем копья сдающих город голландцев.

303.…епископский перстень на указательном пальце… — на епископской печати было изображено мотовило св. Андрея и ниже стояло «Nolo episcopari» («Не желаю быть епископом»).

304. …когда дело касалось бенефициантов из числа их нищенствующих преподобий. — Основанный Домиником де Гусманом («Кастильянцем») Доминиканский орден был первоначально объявлен нищенствующим и долгое время стоял в стороне от раздачи духовных мест. Однако с изменением устава (в 1425 году, по решению папы Мартина V) и с передачей ему инквизиторских и цензорских полномочий «Орден братьев проповедников» (таково его официальное название — Ordo fratrum praedicatorum) наверстывает упущенное с лихвой. Уже к 1550 году доминиканцы напрямую или через голландских посредников контролируют половину всех финансовых операций, осуществляемых под флагом «Ост-Индской португальской компании». К. Маркс называл это монашеское братство «нищенствующим банкирским домом св. Доминика».

305.Dialogue du vent et de la mer (разговор ветра с морем) — Клод Моне, серия эскизов «Море», см. эскиз третий.

306.…в пределах королевских владений… — В границах своих владений церковь пользовалась суверенитетом, приравнивавшимся к государственному. Однако все попытки высшего духовенства распространить этот суверенитет за пределы церковных строений, а именно на полосу шириною в пятьдесят локтей, встречали сопротивление светской власти. Последняя не желала, чтобы местом убежища для преступников стали части улиц и площадей: в таком случае безнаказанность торжествовала бы публично.

307. Приснославный брат наш Фома говорил… — имеется в виду св. Фома Аквинский, принадлежавший к Доминиканскому ордену.