– Я не влюблюсь, – оборвал я ее. – Мое сердце как камень. Победительница турнира будет пользоваться всеми преимуществами и роскошью своего положения, но проклятье моей любви ее не коснется. Она станет королевой нашего народа. – Чего я не сказал, так это того, что Орла была абсолютно права. Любая женщина рядом со мной оказалась бы в ужасной опасности, если бы я начал в нее влюбляться.

Орла встала с моей кровати и медленно направилась к двери. Она уже тысячу раз бывала в моей комнате и знала каждый дюйм каменного пола, но все равно я нервничал, если сестра передвигалась по ней самостоятельно. Я встал, поймав ее за локоть.

– Торин, ты же знаешь, я могу ходить без твоей помощи.

– Просто я переживаю за тебя, – произнес я, нежно сжимая ее руку и провожая остаток пути до двери.

Мой слуга ждал ее в отделанном мрамором коридоре.

– Аэрон, – сказал я, – отведи принцессу обратно в ее покои. Уже довольно поздно.

Я закрыл дверь, затем повернулся и прислонился к ней спиной, вдыхая весенний воздух. Руки безотчетно сжались в кулаки. Мне было неприятно это признавать, но Орла права.

Я проклят, и так было всю мою жизнь. Если я когда-нибудь влюблюсь в свою невесту, она умрет. Ее убьет мое собственное прикосновение – оно заморозит ее до мозга костей, как унылый пейзаж вокруг нас.

В этом и заключалось мое проклятье.

В груди инеем расползлась холодная паутина горя. Однажды я уже был влюблен. У старого храма Остары моя душа раскололась надвое, когда я держал в своих объятиях заледеневшее тело Милисандии.

Моя вина.

И каждый раз, когда моя решимость начинала слабеть, я возвращался в тот храм и в подробностях вспоминал, как выглядела Милисандия, когда ее тело стало бело-голубым…

Пальцы впились в ладони.

Часть моего проклятия состояла в том, что я никогда не мог никому об этом рассказать. Я не смог предупредить ее, сказать, чтобы она держалась подальше. Слова застряли бы у меня в горле. Проклятая теми же демонами, Орла тоже не могла об этом рассказать. Только мы двое знали секреты друг друга, и это знание умрет вместе с нами.

Моя любовь, мое прикосновение – несут смерть.

Я налил себе стакан скотча и сделал большой глоток. Я пытался порвать с ней, но в ту ночь она последовала за мной в старый храм. И я не смог перед ней устоять…

Я больше никогда не полюблю. Я никогда больше не смогу полюбить. Теперь у меня есть лишь одна цель – один способ искупить вину за кровь на моих руках, – и это спасение моего народа.

В противном случае я погублю не только себя, но и собственное королевство.

Принцессы могут погибнуть на турнирах, да. Участие в них всегда было сопряжено с риском. Но принцесса, погибшая от моих рук? Убита самим королем?

Шесть благих кланов могут восстать против короля-убийцы, как они сделали тысячу лет назад, когда король Каэрлеон потерял голову. Те времена известны в Фейриленде как Анархия. По королевству уже распространилось достаточно слухов о том, что я делал с женщинами, которых любил.

Слухи не совсем соответствуют действительности…

Если кланы отвернутся от нас, это будет концом единства Фейриленда. Первый король за тысячи лет, который позволит ей развалиться на части.

Если только… я не выберу ту, в которую никогда не смог бы влюбиться.

Я закрыла глаза. Что мне было нужно, так это женщина, готовая заключить соглашение и не считать его чем-то большим. Кто-то с отталкивающими манерами и без всякой утонченности. Кто-то, кто будет презирать меня так же сильно, как я ее. Кто-то низкого происхождения, лишенный чувства морали, кого можно просто купить…

Я широко распахнул глаза, когда в голову пришла великолепная идея.

5

Ава

Для меня после распития алкоголя похмелье – не самое худшее. Дело в том, что я всегда просыпаюсь ни свет ни заря. Кто-то однажды сказал мне, что это из-за того, что алкоголь в организме перезапускает цикл сна. Но я знаю лишь, что это крайне неприятное ощущение.

Сегодняшнее утро не исключение. Я лежала на диване Шалини, уставившись на мигающие светодиодные часы, которые стояли на кабельной коробке. На циферблате было 4:58 утра. Слишком рано, чтобы бодрствовать.

Я закрыла глаза, заставляя себя снова заснуть.

Когда я вновь их открыла, прошла всего минута.

Я застонала. Что я делала прошлой ночью?

А, точно. Я решила, что если сильно напьюсь, то забуду об Эшли и Эндрю. Какой бы хорошей эта идея тогда ни казалась, сейчас мне хотелось вернуться назад и дать себе пощечину.

Я достала телефон, и желудок скрутило при виде сообщения от моего босса Бобби:

Ава попроси меня, но ты уволена. Нам много шлюх угроз от фантов кроля странных фей.

Я с минуту смотрела на сообщение, пытаясь понять, что он хотел сказать. Но Бобби всегда так писал, потому что пользовался голосовым вводом и никогда не утруждал себя исправлением ошибок. Через несколько минут до меня дошло. Они получили угрозы от фанатов «Короля Страны Фейри», и меня уволили.

Я закрыла лицо руками.

Никаких сообщений от Эндрю. Никаких извинений или отчаянной мольбы вернуться.