Читаем Ступить за ограду полностью

"Перекресток" - название дважды оправданное. Не только советские школьники, герои романа, подходят к первому порогу зрелости, но вся страна неотвратимо приближается к историческому перекрестку - войне. Да и для самого Слепухина тоже перекресток: уход от аргентинских звезд к родной почве, к годам отрочества и юности, начало второй главной дороги в творчестве. Время трудное, неспокойное... Быт, характеры, типические ситуации, люди разных возрастов, должностей и профессий - все это есть в "Перекрестке". Есть и та неуловимая дымка, атмосфера времени и места, что заставляет верить в происходящее, превращает литературный персонаж в доброго знакомого (эта грань слепухинского умения - острое чувство временя и места в равной мере проявляется и в других романах). И есть Татьяна Николаева, в начале романа - подросток, в конце - девушка, сверстница Доры Беатрис Альварадо, героини "аргентинской" дилогии. Но как они несхожи! Юная креолка, знающая свою родословную лет на сто назад, выверяющая каждый жест, боясь уронить достоинство рода, аристократка до мозга костей, искренняя католичка. Татьяна - настоящий чертенок, мальчишка в поступках и помыслах, драчунья, неуправляемое существо. Максималистка, и в этом ее сходство с Беатрис, она не приемлет компромиссов и полуправды. Тем неожиданней, ослепительней расцвет ее женственности, неизвестно откуда взявшаяся одухотворенная красота, мудрость женщины, сквозящая в глазах вчерашнего подростка. В нормальную жизнь Татьяны, в ее первую любовь врывается война. Сейчас еще рано говорить о судьбе Татьяны, о Татьяне-женщине. "Перекресток" обрывается в первые дни войны, а второй роман трилогии - "Тьма в полдень" рассказывает о мытарствах девушки в оккупации. Потом мы теряем ее из виду. В обоих романах фигурирует подруга и наперсница Татьяны, Людмила Земцева, но о ее участи мы узнаем из позднейшего романа "Сладостно и почетно". Значит, можно ждать романа и о Татьяне, унесенной военным ветром...

Младший однокашник Дежнева, не взятый в армию по возрасту, Володя Глушко гибнет в "Тьме в полдень", застрелив немецкого гебитскомиссара. Он сделал это сам, не по заданию подполья, сделал потому, что не сделать не мог.

Здесь, впрочем, необходимо отступление. Роман "Тьма в полдень" занимает несколько обособленное положение в череде слепухинских книг. Здесь больше, чем где-либо еще, личные судьбы героев - Татьяны и Сергея - фокусируют судьбу страны. "Тьма в полдень" - самый эпический из романов Слепухина, склонного к лирическому мировосприятию. Сергей Дежнев, воюющий сперва под Москвой, затем под Харьковом и на Курской дуге, дает автору возможность показать войну изнутри, глазами солдата, и с птичьего полета прошедших лет, глазами историка. Татьяна, волею судеб оставшаяся в занятом немцами Энске, воплощает вторую тему романа - жизнь в оккупации.

...Энск расположен в степном краю, никаких партизан нет на сотни километров вокруг, как нет и постоянной связи с Большой землей. Созданное комсоргом Кривошеиным подполье не может рассчитывать на помощь извне, оно ограничено пределами города. Татьяна становится подпольщицей, ничуть не считая это подвигом, ведь, по ее мнению, "подвиг - это когда есть свобода выбора, когда можно остаться в стороне, в безопасности, но ты сознательно выбираешь опасность". Но разве, спросим мы, Татьяна не может остаться в стороне? Разве нет у нее свободы выбора? Оказывается, нет, потому что не внешнее принуждение толкает ее, а собственная внутренняя суть; оказывается, "из всех видов необходимости самая жестокая - это необходимость нравственная, необходимость совершить то, чего требует от тебя твоя совесть".

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное