Читаем Студенты и совсем взрослые люди полностью

– Друзья! Коллеги! Да-да, не смейтесь – именно коллеги. Многое вы уже знаете, многому вам лишь предстоит научиться, у вас будет много экзаменов и практик, не успеете вы оглянуться, как разлетитесь по заводам и конструкторским бюро, а некоторые поступят в аспирантуру, многие влюбятся и женятся, будет забот у вас полон рот. Поэтому больше всего я хочу, чтобы вы все запомнили те дни, когда вы сами своими глазами увидели, своими руками открыли для себя мир Глубокого Холода, столь непривычного нам, тёплым по природе своей существам.

Давайте всё-таки определимся, почему я так настойчиво подчеркиваю – «Глубокий Холод». Где граница этого мира? Второкурсники в этом году продолжат изучать термодинамику, на следующем курсе начнут теплофизику, вспомнят и изучат различные циклы тепловых машин, первокурсники попытаются удержать в своих головах то, что забыли из школьного курса физики. У всех… У многих дома стоят обычные уже для всех холодильники. Они используют давно известный компрессорный фреоновый цикл на основе простейшего дроссель-эффекта; эти машины откачивают тепло из камеры, где ваши мамы, тёти и бабушки хранят продукты. В морозилке можно заморозить мясо до минус пятнадцати, а в новых холодильниках – до минус восемнадцати градусов! На крупных мясокомбинатах работают промышленные установки, которые замораживают мясо до минус двадцати четырех градусов – они работают на жидком аммиаке. А есть ещё холодильные установки (вы будете их изучать), которые за счёт каскада машин создают температуру в морозильной камере до минус сорока, а лучшие машины – до минус сорока пяти градусов Цельсия…

Но Глубокий Холод – это область температур, с которой не могут справиться холодильные установки, использующие циклы сжатия-расширения холодильных газов. Это мир, привычный для глубин Вселенной. В безвоздушном космическом пространстве, вдали от пылающих звёзд сохраняются столь низкие температуры, что привычные нам воздух и его составляющие – кислород, азот, аргон и редкие газы – замерзают в лёд, водород тоже становится льдом, и только гелий, инертный газ, течёт прозрачными потоками.

При нормальном давлении кислород становится жидким при температуре минус сто восемьдесят три градуса, азот – при минус ста девяноста шести. Кстати, вам не надоели эти «минус сотни» градусов? Довольно неудобно пользоваться температурной шкалой Цельсия, к которой мы привыкли со времён наших детских ангин. В мире Глубокого Холода используется шкала, придуманная британским лордом Кельвином. И градусы – такие же, как и градусы Цельсия, только точки отсчёта разные. Если у Цельсия точкой отсчёта была температура таяния льда, использованы теплофизические свойства самого распространенного на Земле вещества – воды, то точкой отсчёта по шкале Кельвина является абсолютный нуль – температура, где прекращается тепловое движение атомов. Вернее, почти прекращается…

Кто-то сзади зевнул, вытянул длинные ноги и пнул Зосю в щиколотку. Зоська даже не заметила. Если бы она была кошкой, то со стороны казалось бы, что её уши прижаты, хвост нервно подрагивает и зелёные глаза горят охотничьим азартом. «Не зря Кирилл звал на лекцию! Ох не зря. Дядька действительно интересно говорит, а смотрит, как Дед Мороз – вот-вот достанет из мешка подарок».

– Зоська! Зоська, глянь, твой твистёр идёт! – шепнула сидящая рядом Тамара. Она периодически откидывалась на спинку стула, как бы случайно оглядываясь на Кирилла Давыдова, но под смертными пытками не призналась бы в этой вопиющей слабости. – Хочешь карамельку?

– Давай. Кто идёт? Где? – Зоська всплыла из бархатных глубин профессорских речей.

– Да вон, глянь, справа. Вон, тащит бочонок. Алексей. Ну же, Зоська.

– А он что, в лаборатории работает?

– Да я сама не знаю.

– Я бы и не узнала. Ладно, потом, не мешай…

– Все свойства привычных нам материалов меняются при сверхнизких температурах, – профессор сделал широкий властный взмах. – Оглянитесь.

Многие завертели головами, следуя дуге его руки.

– Из чего сделан наш мир? Нас окружают предметы, созданные из камня, стекла, стали, резины, пластмассы. Металлурги и химики создали окружающую нас действительность. Но что становится с этой действительностью в мире Глубокого Холода? Алексей, прошу, поставьте дьюар на стол.

Алёшка, хмурый, как кот, попавший под дождь, поднял странного вида круглый бочонок с высоким узким горлом и поставил на широкий лабораторный стол. Из горлышка стекал вниз и расплёскивался плавной волной густой белый пар.

– В этом сосуде Дьюара, а проще говоря, в обычном термосе, находится жидкий азот, составляющий семьдесят восемь процентов воздуха, которым мы дышим. Пространство между внутренним и наружным сосудами отвакуумировано, поэтому перенос тепла из нашего мира к жидкому азоту затруднен. Таким способом можно хранить жидкость довольно долгое время. Но давайте посмотрим, что же это за зверь такой – жидкий азот.