Читаем Студент в СССР (СИ) полностью

Какое у нее все-таки гибкое тело! Будете смеяться, но пока я искал признаки присутствия других попаданцев в передовицах газет, одно из них находилось совсем рядом. Секрет подтянутости Вероники в том, что она регулярно бегает заниматься аэробикой во Дворец Спорта. Этот вид гимнастики для женщин в Союзе уже давно популярен. Значит, среди попаданцев наверняка есть и женщина. Кто еще мог так навязывать эту разновидность физкультуры советскому кондовому руководству. Хотя в принципе в этом нет ничего нового. На заре советской власти спорт и физкультура были чуть ли не в основных лозунгах на знамени большевистской партии.

Так просто!

Не хочется вставать, но надо. Почему так все устроено! Женщины после секса заряжены энергией, а мы, мужики лежим, как выжатые досуха тюлени? Приоткрою немного вам тайну некоторых моментов в эротических приключениях попаданца. Если вы думаете, что будете все контролировать и изображать из себя крутого и мегаопытного мачо, то отдохните от влажных мечтаний. Это так не работает!

Секс в зрелом возрасте совсем не то, что мы испытывали в юности. Попросту уже забыли, как оно было на самом деле было. Хрен ты там, чего проконтролируешь и используешь лучшие свои «наработки»! Тебя моментально накрывает вожделением с головой, и ты уже ничего не соображаешь, полностью отдавшись похоти и неуёмному желанию. Ну а вы как хотели, если в вашей крови циркулируют литры гормонов? Вам придется заново все пережить и учиться контролировать «цепную реакцию» и «химию тела».

Зато ты «работаешь» в унисон с подругой, получаешь те же радости и ощущения. И не сказать, чтобы совсем уж потерялись былые навыки. Тело само их вспоминает. Это как я начал сызнова играть в волейбол и танцевать. Механизм работы схож, правда, здесь ты получаешь намного больше кайфа. Вот этого не отнимешь! Подробностей не будет, а то все побегут в попаданцы. Да не у всех получится. Ха-ха, издеваюсь, да? Ну тогда для начала умрите. Кхе!

— Лежебока! Вставай, родители скоро появятся!

Меня чувствительно хлопают по голой заднице, Вероника явно неравнодушна к этой части моего тела. Я лениво поворачиваюсь и наглею.

— Шампанского просить не буду, но от чашечки кофе не откажусь.

Как вам, когда в постель подают свежесваренный кофе? Хорошо я устроился? Ну, правда, честно заработал. Вон как её шальные глазки светятся! Вскоре я сижу на подушках и пью вкуснейший кофе с конфетами.

— Не находишь, что-то часто они туда зачастили? В такой мороз кто на лыжах бегает?

— Там есть чем заняться.

«Однако, как двусмысленно звучит!»

Хотя, вспоминая свое прошлое будущее, не такие они еще старые, чтобы забыть интимные удовольствия. Или компания там просто хорошая. Эпоха развитого социализма — время посиделок в компаниях. Кухня — именно здесь в эту эпоху бьется жилка живого социального организма. В будущем их заменят социальные сети. Но уйдет душевность и интрига. В итоге вместо пульса общества получим некий эрзац.

Видимо, в мужском организме через некоторое время включается режим регенерации, потому что по улице я несусь весенним лосем. Но вскоре понимаю, что мороз давно перешел границу тридцати градусов, и моя одежка для прогулок нисколечко не годится. Резко сворачиваю к Поморской и успеваю запрыгнуть на отходящий автобус номер 55. ЛИАЗ почти пуст, внутри даже относительно тепло. Я замечаю косой взгляд непомерно толстого пассажира, занимающего двойное сиденье, и показываю ему проездной. Прохожу вперед и бухаюсь рядом с какой-то бабулей. Она странно поглядывает на меня. Ох, уж мне эта гражданская сознательность!

— Бабушка, студент я! Показать проездной?

Бабуля неожиданно весьма мило улыбается:

— Да вижу, что не профессор!

Я её чувство юмора оценил и в ответ тут же улыбнулся. Неожиданно бабушка тихим голосом спросила:

— От голубушки небось забитце?

Как мы все-таки в молодости недооцениваем пожилых людей! Вроде и я по факту немолодой, но привычки и отношение к миру уже здорово меняются. Кидаю внимательный взгляд на бабулю. Одета неброско, но аккуратненько, по погоде. Теплое пальто с пыжиковым воротником, на голове двойной пуховой платок. И говор какой, особый, поморский, с характерным оканьем и окончанием слов на тце. Я помню таких бабуль в своем детстве. Морячек и рыбачек с неизбывной и непотерянной добротой. Куда этот поморский говор с лаской в будущем и денется? Мельчаем мы людишки….

— Угадали.

— А чей тут отгонывать, милок. Я же тоже была жоноцька баская, — внезапно её глаза чуть погасли. — Мойего то Ванятку с войны не дождалася. В море с кораблем утоп. Даже могилки не осталось. А какой был могутной молодец!

Дьявол! Вот он момент истины! Как мы в будущем мелки со своими горестями и проблемами. Женки в соцсетях плачем изводятся, мол мужика найти ей сложно. Перебирают, чтобы не абы кого. А здесь целое поколение солдаток одни бобыльем остались! А юные предвоенные девушки, им разве лучше пришлось? Так не целованными их женихи на фронт ушли и сгинули. Кто пришел, уже на новых расцветших девок внимание обращали. Проклятое время!

— Извините.