Читаем Студент в СССР (СИ) полностью

Да, о чем это я?! Вон сколько их, по-настоящему веселых, целенаправленно движется к своим коллегам и однокашникам. Я не успеваю крутить по сторонам головой, мне все интересно. Так получилось, что в школе я ни одного раза не участвовал в октябрьской демонстрации. Меня со скрипом по справке, но отпускали во время каникул в походы. В конце восьмидесятых сие действо уже было не таким обязательным и знаковым, так что я его также пропустил. А здесь прям кожей ощущаешь разлившиеся в воздухе праздничное настроение, бодрость и предвкушение. Откуда-то спереди доносится бравурная музыка, на лицах людей улыбки. Они держат красные флажки, у многих в руках разноцветные шарики, на одежде кумачовые бантики. Мужчины тащат на плечах, пищащих от радости, детишек. У них и в самом деле праздник!

Со стороны кажется, что это глупость несусветная. Демонстрация чего? Хорошего настроения или единения народа с партией? Или крепости трудового коллектива? Провести часть выходного дня на холоде и морозить сопли в ожидании главного действа? Затем бодрым шагом прошествовать мимо кумачовой трибуны, выслушать невнятные речевки и приветствия от неизвестных тебе людей? Смысл сего странного для человека будущего действа? Я еще раз оглядываюсь и одергиваю себя сам.

Ты сам-то почему вперед скачешь, как обкурившийся гончубаса козлик? Что, значит, почему? Там же твои друзья, Иришка и прочая веселуха. Вот и тут люди еще не потеряли ощущения чуда, которые и есть праздник. Сейчас мужики втихаря остопарятся в теплых компаниях, потравят несколько свежих анекдотов, постебутся над начальством, увидят знакомых, с которыми редко пересекаются на работе. А затем наполненные праздничным ощущением пойдут в гости, или будут их принимать их сами. На столах уже разложена немудреная снедь, разбавленная запасенным к празднику дефицитом. Для чего еще этот дефицит и нужен? Правильно — чтобы прихвастнуть в честной компании своими возможностями. Здесь это статус, как в будущем «Мерседес» в гараже. В холодильнике ждет своего святого часа бутылка беленькой, для женщин припасено красненькое, сладкое или сухенькое, по вкусу. Эстеты накопили и на многозвездочный. Пироги пышут на кухне жаром, детвора в нетерпении прыгает по комнатам. Лепота! Много ли нам на самом деле в жизни надо?

Зажрались вы, господин капиталист!

— Серега!

Впереди институтской колонны стояли спортфаковцы. Им нести самые тяжелые транспаранты и знамена. Я только успевал подавать для рукопожатий руки. С одними познакомился еще на картошке, с другими в институтском спортзале. Некоторые из парней уже были навеселе. Предлагали и мне, но я отказался. Мне еще с Иринкой целоваться! Наших нашел быстро. Мне попеняли за задержку, а я тут же начал проверять наличие всех в строю. Ноябрьская демонстрация, вещь серьезная, важнее майской. Отсутствовать можно лишь по причине смерти. Я это не утрирую, нам так куратор сказала. То ли Селькова пошутила так или все на самом деле было серьезно, не знаю и знать не хочу. Но по комсомольской линии проблем можно было получить точно! А вылететь из комсомола здесь смерти подобно. Карьеру будущую порушишь в момент.

— Опять Кирюха опаздывает!

— Не знаю, какого лешего он вчера к себе в Северодвинск поперся. Сейчас там на вокзале такие давки!

— Дело не в них, — заметила наша записанная активистка, комсорг и к тому же северодвинка Зина Шайбутдинова, — автобус сегодня идет к железнодорожному вокзалу, а не сюда

— Выйдет на Урицкого с Обводным и доскачет, — усмехнулась Катька Позднякова. Опять у нее замысловатый локон из-под шапочки торчит. Да и одета деваха очень уж по-модному. Папа, моряк или мама со связями? Город у нас портовый, и по сравнению с кондовым средним поясом РСФСР мы выглядим более продвинуто. Это я еще по своему миру помню. В плане одежды и понимания музыки точно. У нас на дискотеках новые мелодии появлялись раньше, чем у москвичей, всегда в этом плане конкурировали лишь с прибалтами.

Я осмотрелся. Девчонки одеты тепло, даже в ущерб красоте. Кому охота заболеть в самый важный для студента период? Вот и правильно — не тот северянин, кто холода не боится, а тот, кто тепло одевается!

— Да вон он бежит!

— Кирилл, быстрей! Включай вторую передачу!

— Ребята, колонна тронулась! Не отставай!

Перехватываю плакат с членом Политбюро и иду со стороны задрапированной в красное трибуны. Ёк-макарёк, я даже не знаю, кто там нынче стоит! Живу тут уже несколько месяцев и понятия не имею, кто главный в нашей области. Вроде в том времени был Борис Попов. Целых шестнадцать лет рулил областью. Последний нормальный руководитель огромного края. Это при нем наши города так здорово выросли и похорошели. Да и область жила в целом неплохо за счет леса и военной промышленности. Затем как-то не задалось и не случилось у нас при Эрефии ни одного путевого руководителя. Дожили до того, что позднее алкаша, комсомольца стали поминать добрым словом. Одни кликухи новых губернаторов чего стоили — Молочник, Якут, Шелупоньский. За что Москва так невзлюбила Поморье?