Нас уже встречали. Около вокзала выстроилась цепочка из пригородных автобусов «ЛАЗ». Не со всех даже таблички с маршрутами сняты. Старших групп тут же пригласили к автобусам и разъяснили обстановку. Представитель совхоза объявил, что сначала все вместе едем в центральную усадьбу, где нас накормят обедом. В дальнейшем столоваться всегда будем только там. После обеда расселят по ближайшему кусту деревень. В центре останутся лишь ребята со спортфака, для них приготовлено места в школе. Мы с Павлом переглянулись и хмыкнули. К моему удивлению, старшей группы филологов оказалась та самая девушка в очках, что сидела рядом со мной на собрании. Она окинула меня презрительным взором и удалилась к своим. Опа, а фигура у нее ничего! Аппетитные ляжечки и круглая попа были туго обтянуты джинсами. Паша перехватил мой взгляд и озорно стукнул по спине.

— Тебе своего факультета мало?

— Вот на своем как раз шашни лучше не заводить.

Здоровяк хмыкнул в ответ и выдал:

— Ты не только сильный, но еще и мудрый Каа.

Мы засмеялись и побежали к своим. Еще требовалось организовать посадку. Народ нервничал и следить за ним следовало в оба глаза.

Глава 7 Эх картошка, картошка…

Заселили нашу команду и филологов в один из тех старинных домов Русского Севера, что строили на большую семью и на века. Двухэтажный шестистенок был скорее всего постройки столетия девятнадцатого. Затем его использовали в колхозе в качестве школы, места в комнатах было предостаточно. Хватило его и нам. Отправив всю женскую половину, что составило на самом деле девяносто процентов коллектива на вместительный второй этаж, мы с пацанами начали устраиваться на первом.

Я первым делом дал всему личному составу наказ заправлять матрацы и правильно расставить кровати, чтобы не мешать друг другу. Затем двинулся инспектировать помещения хозбыта, в том числе и санитарной гигиены. Рукомойники располагались по-северному сурово прямо на улице. Естественно, никаких душей и горячей воды из комфортабельного будущего предусмотрено не было. Обещали мыть нас в совхозной общей бане. В наличии имелись несколько эмалированных тазиков для постирушек и мытья головы, плюс для подогрева воды на первом этаже стояла плита.

Пристроенный к зданию общий туалет с несколькими «кабинками» милостиво оставили девчонкам. Парням же в углу двора выделили обычный сортир с дверцей, в которой зачем-то был выпилен вырез в виде сердечка. Но санитарное строение выглядело крепким и чистым. Даже в боковом ящичке нужника оказалась заботливо помещена стопка резаной бумаги. Мдя, придется вспомнить лихую молодость с её суровыми бытовыми нравами. А ведь у меня не осталось по этому поводу никаких неприятных воспоминаний. Мы были проще или умели легче переносить трудности?

Ничего, и это переживем!

В доме уже было тепло. Видимо, столкнувшись ранее с горожанами, местное начальство назначило нам настоящего истопника, крепкого дедка с длинной седой бородой и в черной фуфайке. Именно такими у нас любят расписывать деревенских стариков. Хотя в этом времени как раз бороду мало кто носит. Не в почете она в те годы, когда эти люди были молодыми. А привычки они ведь с нами надолго обычно остаются.

Жил дед по соседству, и завидев наш приезд, подошел познакомиться. Я тут же угостил старика припасенными с города сигаретами без фильтра. Это уже пригодился мой опыт из будущего. Как проще всего навести контакт с работягами? Ты угости их сигаретами, спроси, как живут, поинтересуйся местными особенностями бытия. И люди к тебе сами потянутся. Ничего нет приятней, чем проявленное искренне уважение. Я таким образом и с откровенными урками расходился. Понятия — они везде понятия. А в девяностые ты или учишься разговаривать с людьми из разных социальных слоев, или…

Через десять минут я уже знал почти все расклады здешнего куста деревушек. Где располагается наилучший магазин, когда сюда приезжает автолавка. И что спиртное во время уборки урожая категорически не продают, и к кому можно обратиться за магарычом, или заказать его в райцентре. Николаич, так представился старик, со своей стороны выказал просьбу о починке сарая. Я, не откладывая дела в долгий ящик, переглянулся с подтянувшимся ко мне Андреем, натянул рабочую одежу и пошел к соседу. Отношения, кроме досужей болтовни потребно закреплять делом.

Вернулись мы в общагу под легким хмельком, дед жмотом не был и налил нам «по чарочке». Чарки же у него оказались в виде обычных граненых стаканов. Возле дома нас уже поджидали, под парами, два грузовика. В крытом кузове были размещены скамейки для перевозки людей, обычный сельских пассажирский транспорт. Нас везли на ужин в ту же столовую, где мы обедали. Императивное в семидесятые годы укрупнение хозяйств докатилось и до этих залесных территорий. Окрестный куст старинных деревенек в итоге оказался позаброшен, понемногу хирел, молодежь перебиралась в город или центральную усадьбу.