— В таком случае я обычно отвечаю: а почему вы живете в Свердловске, а я в деревне? Я ведь мог и там работать…

Да-а, в такой ситуации грань между городом и деревней представляется намного острее.

У любви родительской есть свои странности. И не следует учить пап и мам, как нужно стойко переносить тяготы колхоза, когда их сын или дочь на поле. Но все же один ответ дать рискнем. Совет, предложенный студентами журфака в стихах.

Не будем слишком строги к размеру стиха и не очень ловким выражениям. Не в них суть. Все эти простые, но чрезвычайно необходимые советы адресованы студентам. Однако внимательные «отцы» могут отыскать здесь стратегию и тактику своего поведения. И может быть, странностей будет меньше.

ОТСТУПЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ И ПОСЛЕДНЕЕ: О ЗВЕЗДОПАДАХ

Редки хрустальные дни в колхозе. Но все-таки бывают. И тогда кто-нибудь в борозде вдруг выпрямит усталую спину и замрет, увидев на затейливой округлости ближайших гор полыхающие красным осины меж немыслимо желтых берез, ощутит невероятно голубую глубину сентябрьского неба. Однако неожиданный восторг от пронзительной красочности увядающего лета будет длиться недолго. Команда «строкомера» выведет браздарку из состояния неуместной и даже вредной, по его мнению, созерцательности, ибо производительность труда от этого падает.

И окажется, что только чудная осенняя ночь с черным провалом неба, со звездами величиной со стандартную картофелину остается для отправления романтических потребностей. И уж здесь нет ни командира, ни комиссара, ни бригадира, ни «строкомера», кто бы мог помешать бродить или сидеть всю ночь, смотреть в черноту и иметь наготове самое потаенное и сокровенное на случай, если вдруг упадет звезда. А те и стараются, падают, будто зная о том, что там, внизу, на околице Подгорной или Приданниково, Чувашково или Александровского, сидят и ждут, пусть не обязательно выполнимого, но непременно — обещания исполнения желаний.

Ночи в окрестностях Красноуфимска богаты звездопадами. А наблюдать их, по неизвестно кем заведенному обычаю, лучше вдвоем. И в укромном месте, о котором никто не ведает. И с названием, которое знают только  о н  и  о н а. И вот уже загадывают не одно, а два желания. То ли из-за расположения звезд на небе в момент наблюдения, то ли еще почему, но оказываются они одинаковыми. И через месяц-другой, а может, и чуть больше — все зависит от благословения родителей, — гремит на весь курс колхозная свадьба. Осенние свадьбы играют теперь не только в деревне. Справляют их на курсе — значит, жених и невеста учатся вместе; на факультете — значит, он и она с разных курсов. Но в последнее время участились и межфакультетские браки, что является подтверждением процесса консолидации университетского уборочного отряда. При всем этом среди общей радости всегда выражает озабоченность лишь один человек — декан: опять весь курс, а то и поболе потихоньку улизнет на регистрацию, которая, как известно, в Свердловске проистекает по пятницам и субботам, и в те часы, когда вовсю идут занятия.

Хорошую анкету запустил комитет ВЛКСМ университета. Все узнали: каким должен быть командир, поедет или не поедет студент на следующий год в колхоз, что заставляет его ехать или не ехать в следующий раз, доволен ли он бытовыми и прочими условиями. Но не было еще одного, может быть, неуместного для той анкеты, но жизненно важного вопроса: сколько человек нашли друг друга в колхозе. Жаль, а ведь можно было получить картину еще одного эффекта влияния колхоза — не только на умы, мускулы, характеры, но и на студенческие сердца.

…Богаты красноуфимские ночи звездопадами. Может, потому и тянет снова туда не только лириков и поэтов…