Читаем Струны полностью

Если ЛУК начнет жаловаться, Институт кинется на защиту своих - это вроде как в мальчишеских шайках, вроде как в Мидоудейле, где каждое общежитие отдельная, враждующая со всеми остальными шайка. То же самое, только масштаб покрупнее. И разговор идет не о расквашенных детских носах, а о людях, гибнущих из-за чужого упрямства - и самой обыкновенной глупости.

Шайки имеют свои законы, и первый из них - верность. Опасная это штука верность. Переменчивая. Сегодня ты верен чему-то одному, завтра - чему-то совсем другому.

Седрик допил пиво и уронил банку на пол.

- Нет, - сказал он, - я подпишу твой. Твой рапорт. Ври там сколько хочешь. Лепи все, что нужно для сбережения твоей драгоценной задницы, любую хрень. Я все подпишу.

Багшо хищно оскалился, постучал по зубам ногтем.

- Если ты подпишешь, - заметил он через минуту, - назад ходу не будет.

- Знаю.

Сейчас Седрика ничуть не волновало, мужественно ли он выглядит или не мужественно и не слишком ли нахально он себя ведет.

- Вот же ублюдок, - негромко проговорил Багшо. - Еще почище своей сучары бабки. Седрик почувствовал себя немного лучше.

- В рот долбаный малолетний ублюдок. Наследственное, наверное. Вся ваша семейка - долбаные ублюдки.

Как бы ни сложилась дальнейшая карьера Багшо, на какие бы высоты он ни поднялся, с этого момента каждый новый успех будет казаться ему новой подачкой от Седрика Диксона Хаббарда. И будет причинять новую боль.

Глава 6

Самп, 7 апреля

Занимался рассвет, а Пандора Пендор Экклес даже еще не ложилась. Переговоры, сделки и ожидание сообщений, упрашивания и угрозы - деловая, под завязку заполненная ночь. А и выйди среди этой суеты свободная минута, Пандора все равно не смогла бы уснуть - какой там сон, когда прямо тебе в руки свалилась величайшая в истории журналистики сенсация. В истории журналистики? Величайшая сенсация в истории рода человеческого.

Кровь на каменном топоре. Троглодиты в космосе.

Издергавшись до последнего в своем кабинете, она ушла домой, но и здесь не смогла успокоиться - провела остаток ночи, нервно расхаживая из угла в угол.

Расположенная на тридцать восьмом этаже квартира представляла собой нечто вроде сверкающей пещеры - хрусталь и хромированный металл, острые углы и стерильно-белые плоскости. Наиновейший, наимоднейший дизайн. Если честно, Пандору тошнило от этих декоративных изысков, одно счастье, что жить им осталось недолго - квартира переоборудовалась каждые три месяца. Вот посмотришь на многих - девочка в идеальной форме, изводит на поддержание этой формы кошмарные деньжищи, а потом бац - и выдает свой возраст пристрастием к допотопному декору. Сплошь и рядом такое бывает, сплошь и рядом, а ведь мужики - у них глаз на всякие несоответствия ой какой острый. Быть молодой - работа, требующая полной самоотдачи.

И снова зигзагообразная траектория ночных метаний подвела Пандору к зеркалу, и снова она остановилась, чтобы в который раз изучить свою внешность. Лицо - просто загляденье, первоклассное лицо, иначе не скажешь. Лет на двадцать, а то и меньше, и шрамы все уже рассосались, кроме двух, которые во рту, языком можно нащупать, да и от них скоро ничего не останется.

Этот слизняк Уильяме запросил десять миллионов гекто. Выражаясь официальным языком - ровно миллиард долларов. Ясное дело, миллиард теперь совсем не тот, что прежде, и все равно даже гигантская контора, вроде WSHB - по всей видимости, World System of Holographic Broadcasting Всемирная система голографического вещания.>, не может с легкостью разбрасываться такой капустой. Конечно же, Пандора имела в своем распоряжении вполне приличный "грязный" фонд, на случай взяток и прочих экстренных расходов, вполне приличный - но не беспредельный. Расходы такого масштаба требовали утверждения сверху, а это - дело тонкое, политическое. У Франклина Фрэзера уйма дружков, нежно заботящихся, чтобы ему доставались все лучшие куски - этой-то дряхлой развалине. На этого старпера несчастного взглянуть-то - обхохочешься, чего стоит один его свежепересаженный скальп. Мог бы и не стараться, все равно через месяц, от силы - через два, на новом скальпе тоже не останется ни волосинки.

Так что приходилось заниматься тремя делами одновременно: выколачивать деньги, проверять почти невероятную историю по независимым каналам и строить защиту от голодных редакционных акул. Трудности появлялись даже в получении обговоренной информации. Услышав просьбу передать эту информацию на проверку и одобрение, Уилкинс расхохотался Пандоре в лицо - и правильно сделал. Предложение бросить к чертям работу, поймать магнитный поезд и доставить диск в Самп развеселило этого типа еще больше. А тогда, сказал он, меня не просто отошьют, а пришьют. Замечание, не лишенное смысла, - ради экономии десяти миллионов гекто бухгалтеры WSHB способны на очень и очень многое.