Читаем Струны полностью

- А! - понимающе кивнул Джетро; какой-то фокус освещения заставил его глаза ярко вспыхнуть. - И это совсем не случайно. Многие говорят, что строить трансмензор на Земле - непомерный риск. Огромные мощности, опасность взрыва. Я тщательно изучал эту проблему. Когда заговорили о применении трансмензора для исследования иных миров, поднялся еще больший вой. Люди боялись, что сюда могут проникнуть чудовища! До чего же глупо! Но Лабрадор - голая каменная пустыня. И он был уже связан с Сампом линиями энергопередачи. Так что выбор был вполне естественный - место отдаленное и одновременно доступное.

- Благодарю вас за объяснение, - кивнула Элия. И тут же захотела сильно ударить себя линейкой по пальцам.

- Рад услужить. Естественно, к настоящему времени никаких энерголиний не осталось, их сменили силовые пучки с орбитальных станций.

Джар замолчал, вежливо ожидая ответа принцессы. И не дождался.

- Вы - одиннадцатый член семьи, совершающий это паломничество, - заметил он через минуту.

- Да. Одиннадцатая жертва.

- И вы, насколько я понимаю, моложе всех предыдущих.

Элия на мгновение задумалась:

- Да, пожалуй... Все это началось еще до моего рождения, так что многих я не знала, или почти не знала... Да, совершенно верно.

- И все предыдущие дамы были замужем. Об этом Элия тоже никогда прежде не думала. Тал была замужем. Омар был холостым. Почему холостое состояние женщины имеет значение, а холостое состояние, скажем, Омара - нет? Джетро мусульманин, в этом, видимо, все и дело.

- Да, - кивнула она.

- Безопасность и комфорт Вашего Высочества были, есть и будут первейшей моей заботой.

Джар снова накрыл руку Элии своей. Липкая, горячая ладонь. И запах, почему от него всегда пахнет гвоздикой?

- Все, что в моих возможностях, абсолютно все, стоит вам только попросить.

Прикосновение заставило Элию непроизвольно вздрогнуть; она страстно надеялась, что тошнотворный собеседник этого не заметил, и составляла в уме длинную цепочку из самых непристойных ругательств на всех известных ей языках.

- Вы очень любезны, - улыбнулась Элия.

- У меня есть определенное влияние. - Джар чуть наклонился, уставился ей прямо в глаза. Потолочные плафоны начали разгораться, но в салоне все еще царил полумрак. Элия едва различала каемку бороды вокруг темного узкого лица. - Мой отец был простым рыбаком. Рыбаки считали и считают меня своим человеком.

- Их постигла очень тяжелая участь. Я много раз слышала, как об этом говорил брат.

К чему это он, интересно, клонит? Популизм - популизм с особым упором на обитателей трущоб - обеспечил Джару блистательную карьеру. Сорок лет - и уже руководит одним из трех важнейших министерств, так говорил Кас по дороге в аэропорт.

- Мои люди знают и ценят его озабоченность, - сказал Джар. - Они любят и уважают всех членов вашей благороднейшей семьи. Каждое упоминание имени вашего брата они встречают криками восторга. Две тысячи лет преданного служения такие вещи не забываются.

- Их любовь драгоценна для нас.

А что, если взять да и задушить его? Его же собственным тюрбаном? Заодно получится нечто вроде разминки. Приятное с полезным.

- Беженцы, конечно же, не испытывают подобной любви и преданности - хотя они очень благодарны Банзараку за помощь и поэтому готовы уважать наши национальные традиции.

Ничего не понимающая Элия изобразила улыбку - нечто вроде улыбки. Ей не хотелось выслушивать всю эту демагогию. Ей хотелось побыть наедине со своей мукой.

- Я знаю бедность Банзарака, но я не закрываю глаза и на еще большую нужду, на отчаянную нужду несчастных, которых мы приютили, пригрели на своей груди.

Малейшее движение в направлении моей груди, и я сверну тебе шею.

- Мой брат восхищен вашей работой в лагерях для беженцев.

Первоклассный демагог - так называл это Кас.

- Я полон глубочайшего к ним сочувствия. Директор Хаббард - женщина жесткая, строгая, но справедливая. Я буду настаивать, чтобы беженцы, поселившиеся в Банзараке, получили специальный статус, почти равный статусу коренных жителей.

Элия перестала слушать гладкие, монотонные фразы и удалилась в глубь своей личной, внутренней пустыни. Очень, конечно, мило рассуждать о переговорах, но все эти переговоры означали торговлю, причем товар на витринах лежит один-единственный. Она сама. Прецеденты установлены еще до ее рождения. В некотором смысле все это началось много столетий назад - два тысячелетия назад, если верить легендам. А что предлагают мне? Сколько стоит принцесса Банзарака, 1 шт., с гарантированным, пылеводонепроницаемым буддхи? Давайте, кто больше.

Жесткая женщина? По любым, самым строгим стандартам директор Хаббард была женщиной железной, железной как кувалда. Очень немногие правительства могли торговаться на равных - нет, "на равных" невозможно, почти на равных - с директором Института, ибо Ми-квадрат - это одновременно и "Стеллар Пауэр Инкорпорейтид". Ходили слухи, что Хаббард неоднократно грозила выдернуть рубильник для целых континентов.