Читаем Струны полностью

Интересно, а насколько буквально понимает Система приказы? Доставить к Элии - а если та как раз отмокает в ванной?

- Свяжи меня с доктором Фишем.

- В настоящий момент доктор Фиш не отвечает на звонки.

- Знает ли он о вторжении изоляционистов?

- Данные конфиденциальны.

- Я должен доложить о чрезвычайных обстоятельствах.

- Сообщения по чрезвычайным обстоятельствам не принимаются.

- Почему?

- По причине чрезвычайных обстоятельств.

- Тьфу, мать твою!

- Непонятное сообщение.

Затем он снова заорал и вцепился в поручни - резко свернув, тележка начала петлять по каким-то помещениям, разделенным круглыми, настежь распахнутыми люками. Седрик не верил своим глазам. Стерилизационная камера - ну точно, стерилизационная камера, и как он только не узнал сразу? И как их тут много!

И тут тележка остановилась, чуть не выбросив его со скамейки. (Ну прямо как испуганная лошадь, разве что на дыбы не встала!) Впереди распахивался очередной тяжелый бронированный люк - а я без пузырькового скафандра! Как же так, неужели я мог своей властью отменить стандартные карантинные процедуры? Да этого вроде и бабушка сделать не может!

Дымя мотором, как подбитый истребитель из какой-нибудь исторической теледрамы, тележка бросилась вперед - в полутьму огромного трансмензорного купола. Она включила фары - не для себя, конечно же, а чтобы люди под колеса не лезли - и отважно полетела вниз по склону.

Нет, не прямо вниз - вон как вправо забирает. Глухо стукнул закрывшийся люк. Ну вот, понятно, почему тут на карантин плюют - этим куполом никто Не пользуется. Ни кранов тут нет, ни машин. Подумав еще секунду, Седрик догадался, что попал в купол Беринга - все остальные трансмензорные купола он уже видел если не своими глазами, то хотя бы по голо.

И только потом он заметил людей - уйму людей, сотни людей, увидел, что вся середина площадки исполосована брезентовыми загородками, устелена матрасами и тряпками.

Фары привлекли внимание. Люди поднимались на ноги, бежали навстречу тележке. Они прыгали и приплясывали, как дети.., почему "как", здесь и вправду много детей. Тележка поехала медленнее и сердито загудела, чем привлекла к себе еще большее внимание. Люди что-то кричали, некоторые из них показывали на валящий из мотора дым. Где-то здесь должна быть и Элия.

- Мистер, вы горите! - раскатывалось по все прибывающей толпе зевак. Тележка поехала еще медленнее, содрогнулась, печально вздохнула и замерла. Пару секунд что-то в ней шипело и потрескивало, затем фары потухли, и наступила тишина. Дым повалил еще гуще.

- Система, подтверди связь.

Молчание.

Тощий старик, облаченный в белую простыню и зеленый тюрбан, указал на дым и взволнованно заговорил на совершенно непонятном языке.

- Да, я знаю, - кивнул Седрик. - У вас тут не найдется ведра воды?

Он поднял левую руку и побренчал цепью - пусть посмотрят, а то не понимают, наверное, почему я не слезаю с этой штуки и не бегу от нее куда подальше. Люди начали оживленно переговариваться; они обступили горящую тележку плотным кругом, опасаясь, однако, к ней приближаться. Тележки бегают на энергии, запасенной в бешено вращающихся маховиках; если такой маховик сорвется, он здесь все в капусту перекрошит. Седрик глотнул черного удушливого дыма и закашлялся. Элия. Где же Элия?

- Седрик!

К тележке бежал толстый невысокий мальчик. На желтом - очень знакомом лице сверкала радостная улыбка.

- Ты же горишь! - Мальчишка повел носом и поморщился. - Ну и вонь же от тебя!

- Гэвин! Гэвин Вон! - У Седрика отпала челюсть. Ну конечно же, Гэвин, кто же еще так улыбается. Гэвин! Генетический двойник Чена! - А тебя-то как сюда занесло?

- Седрик, ты хоть понимаешь, что тележка горит?

- Да. И я к ней прикован. Гэвин подошел к тележке вплотную и сосредоточенно нахмурился.

- Ну, это мы мигом, - сказал он, начиная откручивать один из барашков, закрепляющих концы поручня.

- О! - Седрик почувствовал себя полным идиотом. - Так расскажи, как ты сюда попал? И где остальные?

Голова как болела, так и продолжала болеть. Ответить Гэвину не удалось его заглушил целый хор голосов.

- Седрик! Седрик! Седрик!

Лу, и Джеки, и Тим, и Бев - они выскакивали из толпы, как суслики из нор; те, что поменьше, даже проталкивались между ног взрослых. Дети орали и хохотали, прыгали и скакали, все они хотели обнять Седрика - и все они, подойдя поближе, приходили к одному мнению: от тебя плохо пахнет. Затем Гэвин снял поручень, и Седрик обрел свободу; слезая с тележки, он не забыл прихватить винчестер. Затем он крикнул, чтобы все отошли подальше, и начал здороваться - трепать по головам малышню, пожимать руки подросткам. Коричневолицые, завернутые в белые простыни взрослые что-то бормотали и отходили, освобождая место все прибывающим детям. В горле Седрика застрял комок, глаза наполнились слезами - от дыма, наверное. Мидоудейл вычищен! Детишек никто не убьет!