Читаем Строптивая полностью

– Бывшее увлечение.

– Насколько сильное? Филипп помолчал, потом сказал:

– Когда-то я был женат на ней. Камилла остановилась.

– Женат? Ты никогда не говорил, что был женат.

– Потому что я уже почти забыл, что был женат.

– Как можно такое забыть?

– Мне было тогда только восемнадцать. Тайный побег в Мексику. И потом, законность этого брака была всегда под сомнением.

– Он был аннулирован?

– Нет, мы развелись.

– И долго ты был женат?

– Около года.

– Отвези меня домой. В четыре часа у меня собрание, а я хочу взять свою машину.

– Я не купил тебе подарок.

– Не хочу никакого подарка.

До дома Камиллы в Бель-Эйр они ехали молча. Когда он въехал на дорожку, ведущую к дому, она взяла в руки сумку, чтобы выскочить без промедления из машины, когда та остановится. Она уже открыла дверцу, но Филипп поймал ее за руку.

– Но почему ты так ведешь себя? – спросил он.

– Давно ли мы спим друг с другом? С той ночи, когда убили Гектора, а я только сейчас поняла, что ничегошеньки не знаю о тебе. Ничего.

– Никогда не думал, что для любовной связи требуются биографические данные.

Она не обратила внимания на его замечание.

– Я не знаю, есть ли у тебя мать, отец, брат, сестра или дети.

– Никого.

– Теперь я узнаю, что ты был женат.

– Ты тоже была замужем.

– Дело не в том, что ты был женат, а в том, что ты не удосужился хоть немного рассказать о себе.

– Это было двенадцать лет назад. Мы были женаты семь месяцев. Разве это имеет значение?

– Не имеет.

– Послушай, в те годы я был совсем другой. Заблудший. Необузданный. Родители отослали меня в школу-интернат, когда мне было всего одиннадцать лет, потому что они собирались развестись. Семь или восемь лет я провел, вынашивая планы мести. Не лучший ли способ отомстить, как сбежать в Мексику? Теперь я считаю это ошибкой молодости, не более того.

– У тебя есть секрет, Филипп?

– Какой секрет?

– У тебя есть секрет. Я чувствую. Я знаю. Филипп отвернулся.

– И ты не собираешься рассказывать мне о нем, не так ли?

Филипп не ответил.

– Не хочу видеть тебя больше, Филипп.

– Ну, это совсем по-детски, как ты думаешь? Она покачала головой.

– Какой я была дурой! Я думала, что ты собираешься попросить меня выйти за тебя замуж. Я даже встречалась со своими адвокатами ради этого. Моей жизнью управляют адвокаты, так распорядился отец. И мне было сказано, что если мы думаем пожениться, то они составят брачное соглашение, которое ты должен будешь подписать.

Филипп от удивления рассмеялся.

– Я бы не стал подписывать его.

– Тогда бы они не разрешили мне выйти за тебя замуж.

– Но я не хочу жениться на тебе. Камилла, пораженная, покраснела.

– Ты не хочешь?

– Нет. Мужчина никогда не должен жениться на женщине, богаче его. Такой брак обречен. Так что скажи своим адвокатам, чтобы они бросили эту затею с брачным соглашением.

– Не будь грубым.

– Я не грублю. Я констатирую факт. Чем плоха любовная связь? Простая и чистая? Мы очень приятно провели время. Не надо так сразу отказываться от этого. Я никогда не был одним из тех, кто верит, что роман с женщиной должен обязательно закончиться браком.

– Прощай, Филипп, – сказала она. – Когда ты будешь готов рассказать мне о своем секрете, тогда я, может быть, найду время встретиться с тобой за ленчем.

Она вышла из машины. Филипп посмотрел ей вслед.

– По моей вине парализовало девушку, когда я гнал машину, выпив слишком много пива. Это навсегда изменило мою жизнь, – сказал он. Не оглядываясь, он направил машину по подъездной дорожке.

* * *

Филипп Квиннелл приобрел мало друзей за время своего пребывания в Лос-Анджелесе. Камиллу Ибери он встретил в первый свой вечер в городе, который провел на приеме у Мендельсонов. Загадочная смерть дяди Камиллы, случившаяся в ту же ночь, сблизила их еще больше, и он проводил все свободное время с ней и ее друзьями, вместо того, чтобы обзаводиться своими. Разрыв любовных отношений с Камиллой, вызванный неожиданной встречей с Терри Сигурни на улице города, полностью прекратил его общение с людьми, которых он знал благодаря Камилле. Завязывать дружбу с Каспером Стиглицем у него не было ни малейшего желания, потому что он с каждым днем нравился ему все меньше и меньше. Не было у него желания общаться с Лонни Эджем, даже ради того, чтобы побольше узнать о его дружбе со знаменитым писателем Бэзилом Плантом, почитателем которого был Филипп. Он хотел одного: поскорее закончить работу для Каспера Стиглица и вернуться в Нью-Йорк.

В тот вечер он поздно засиделся за работой в своем номере в «Шато Мармон». Неожиданно кто-то постучал в дверь. В гостинице было принято сообщать жильцам о приходе посетителя, но Филиппа не предупредили. Открыв дверь, он с удивлением увидел красивую молодую женщину, которую он знал как Фло Марч. Она была одета в дорогой костюм от «Шанель» – только в таком наряде он и видел ее, когда с ней встречался, – и казалась очень взволнованной. Холодная сдержанность и несколько таинственная манера поведения, с которой она держалась во время их встреч на утренних собраниях анонимных алкоголиков в бревенчатом доме, на бульваре Робертсон, полностью улетучилась.