Читаем Строптивая полностью

– О, нет, благодарю, папочка. Я останусь с тобой, – сказала Паулина. Она намочила свою салфетку в стакане с водой и потерла пятно на белом льняном пиджаке отца, оставшееся от капли протертого морковного супа. – Придвинься ближе к столу, папочка, чтобы снова не капнуть. Позволь мне повязать салфетку повыше. Вот так. А теперь заканчивай есть свой суп. Эта симпатичная девушка из города приготовила его специально для тебя. Она сказал, что он – твой любимый. Какое она сокровище.

– Колин, – сказал старый мистер Макэдоу. – Ее зовут Колин. Ты же знаешь, она – не служанка, не повар. Она приходит ко мне на выходные и во время каникул, чтобы приглядеть за мной, а вообще-то она учится в университете.

Все происходящее в Северо-Восточной гавани привлекало внимание отца Паулины. Он живо интересовался как жизнью местных жителей, так и приезжающих на лето.

– А еще Колин ходит в школу гостиничных менеджеров и хочет стать когда-нибудь управляющей гостиницы «Эстикоу».

– Замечательно, – сказала Паулина. – Молодежь нынче такая амбициозная и целеустремленная.

– Как дела у Киппи? – спросил отец.

– Неважно. Киппи, к сожалению, не обладает ни амбициозностью, ни целеустремленностью. Зато обаятелен по-прежнему. Он все еще находится в лечебнице во Франции, из-за наркотиков.

Невилль Макэдоу похлопал дочь по руке. Он выглядел до сих пор подтянутым, потому что всю жизнь ежедневно играл в теннис, пока с ним несколько лет назад не случился удар. Чтобы уберечь лицо от солнца, он носил белую теннисную кепку, из-за постоянной стирки ставшую мягкой и бесформенной. Они сидели на веранде его большого дома, крытого дранкой, посеревшей за пятьдесят лет от зимней стужи, ветров и дождей. Этого дома не было бы, не случись в 1947 году пожара, до основания спалившего родовой особняк Макэдоу в Барьерной гавани, что рядом с Северо-Восточной. К тому времени огромное состояние Макэдоу стало таять, и семья уже не могла позволить себе иметь дом, требующий больших расходов. На деньги, полученные по страховке за сгоревший дом, отец Невилля построил новый в Северо-Восточной гавани с десятью, а не двадцатью спальнями, как было в старом доме. В этом доме Паулина и ее сестры проводили каждое лето до замужества.

– Что случилось, Паулина? – спросил Невилль.

– Ты всегда чувствуешь, когда что-то случается, правда, папочка? – сказала она.

– Ты ведь не появилась бы здесь весной, когда сезон еще не начался, если бы у тебя не было на то веской причины, – ответил он.

Паулина завязала, потом развязала рукава свитера, накинутого на плечи. Она поднялась с плетеного стула, подошла к краю веранды, села на перила и повернулась лицом к отцу.

– Я думаю уйти от Жюля, – сказала она.

* * *

Жюль никогда не обсуждал со своей любовницей, куда и зачем ездит или ходит жена, но его возлюбленная фанатично следила за действиями Паулины по публикациям в газетах светской хроники и в колонках сплетен. В частности, Сирил Рэтбоун продолжал проявлять нездоровый интерес к активности Паулины Мендельсон, хотя, по счастью, не нашел связи между присутствием Жюля Мендельсона и Арни Цвиллмана на приеме у Каспера Стиглица. Он просто причислил Мендельсонов к числу «неожиданных гостей среди смешанной компании на приеме».

– Где находится Северо-Восточная гавань? – спросила Фло.

– В штате Мэн, – осторожно ответил Жюль. – А почему ты спрашиваешь?

– Это вроде Малибу?

– Господи, нет же.

– Как Ньюпорт?

– Ты какой Ньюпорт имеешь в виду, в Калифорнии или в Род-Айленде?

– Я не знаю, где находится ни тот, ни другой.

– Они находятся в этих двух штатах. Что касается Гавани, то она не похожа на Ньюпорт в Калифорнии, и скромнее Ньюпорта в Род-Айленде.

– Скромнее. Значит, менее шикарная?

– В какой-то степени.

– Для тихих богатых? В этом смысле?

– Возможно. Откуда такой интерес к Северо-Восточной гавани?

– Я слышала, что Паулина поехала туда навестить отца. Жюль минуту помолчал.

– Где ты слышала это? – спросил он.

– Я в общем-то не слышала, а читала.

– Где?

– В колонке Сирила Рэтбоуна.

– Я мог бы догадаться. Кажется, ты слишком доверяешь информации этого нахала.

– Я бы умерла от счастья, появись мое имя в колонке Сирила Рэтбоуна.

– О, пожалуйста, не надо.

– Правда, правда, Жюль. Я очень люблю читать о разных людях и местах, о которых он пишет. Это словно другой мир для меня. Как бы я хотела однажды побывать в этих местах, таких, как Ньюпорт, Саутгемптон или Северо-Восточная гавань, – сказала Фло.

– Не дашь ли ты мне еще бокал вина? – попросил Жюль.

– Раз Паулины нет в городе, тебе не обязательно вечером идти домой, не так ли?

– Нет, мне надо идти, но не прямо сейчас. Дома знают, что меня приглашали пообедать, но я отказался. Думаю, мы можем пообедать здесь.

– А ты не хочешь сводить меня куда-нибудь пообедать, Жюль? – спросила Фло.

– Почему нам не поесть здесь?

– Потому, что я сыта по горло этими обедами. Еда из китайского ресторана Чжоу или пицца из «Спаго». Вот, что значит мои обеды здесь. Я умею подать на стол, но я не умею готовить. Я хочу куда-нибудь пойти. – От нетерпения она даже встала.

– Это неразумно, – сказал Жюль, покачав головой.