Читаем Строптивая полностью

– Тогда в этой квитанции нет крайней необходимости. А причина, по которой я ехала с такой скоростью, действительно очень важная. Поэтому я возьму квитанцию, если вы наконец кончите ее писать, и выполню все, что от меня требуется, и предстану перед судом, если в этом будет необходимость, и оплачу штраф или отправлюсь в тюрьму, и заплачу за ворота, которые я сбила, но только все это я сделаю потом. А сейчас я нахожусь здесь, потому что речь идет о жизни и смерти, и очень учтиво прошу вас не задерживать меня ни секундой дольше.

– Молодец, сестренка, выдала ему! – крикнула женщина с двумя маленькими детьми, чей любовник был доставлен в отделение с многочисленными ножевыми ранениями. Другие посетители, сидевшие в ожидании на скамьях, оживились.

Полицейский посмотрел на красивую молодую женщину, отчитавшую его. Она тоже решительно посмотрела на него. Наконец он улыбнулся и протянул ей квитанцию.

– Послушайте, мисс, я не могу ее порвать, а потому отдаю ее вам, – сказал он.

– Естественно, – сказала Фло, успокаиваясь.

– Я надеюсь, ваш больной скоро поправится, – сказал полицейский.

– Спасибо. – Она вязал квитанцию и повернулась к дежурной сестре, выдававшей пропуска.

– Жюль Мендельсон, – сказала Фло.

Сестра, чье имя – Мимоза Перес – значилось на карточке, прикрепленной к халату, внимательно наблюдала, как Фло отчитывала полицейского.

– Вы, должно быть, дочь мистера Мендельсона, не так ли?

Фло удивленно на нее посмотрела. Жюль наверняка бы не потерпел, если кто-то по ошибке принял бы ее за его дочь. Но со времени, когда ее мать привезли в это самое отделение «скорой помощи» с ожогами, полученными при пожаре в гостинице для бедняков, она знала, что только близкие родственники допускаются на верхний этаж для встречи с врачами.

– Спрашиваю вас, потому что обязана, – сказала сестра, как бы извиняясь. – Больничные правила.

Фло, не зная, что ответить, кивнула.

– Только близким родственникам разрешается подниматься наверх. Все эти репортеры, что толпятся здесь, идут на разные уловки, чтобы попасть в отделение реанимации, когда поступают сюда важные персоны или знаменитости. Вы бы видели, что здесь творилось, когда умерла Люсилль Балл. Репортеры так и кишели.

Фло не могла заставить себя назваться дочерью Жюля и никогда бы не выдала себя за его жену. Сестра, готовая помочь смущенной, но богато одетой молодой женщине, сказала:

– Я пропущу вас, мисс Мендельсон. Пройдите по коридору, поверните направо у фонтана, там лифты. Поднимитесь на шестой этаж. Дальше вас проводят.

Фло посмотрела на ее карточку.

– Спасибо, Мимоза, – сказала она. Мимоза улыбнулась.

– Ваш отец все еще в операционной, но не в отделении имени Жюля Мендельсона. Я позвоню и предупрежу дежурную сестру о вашем приходе.

На скамье рядом с женщиной с двумя детьми, любовника которой в это время оперировали, сидел Сирил Рэтбоун.

Он наблюдал за появлением в больнице любовницы Жюля Мендельсона. Он был в сильном возбуждении из-за того, как повернулись в этот день события в его жизни. «Одета в «Шанель». Юбка порвана. Прикинулась его дочерью», – записал он в блокноте свои наблюдения о Фло Марч.

* * *

Все врачи и сестры в отделении реанимации хорошо знали, что Жюль Мендельсон пожертвовал деньги на строительство отделения больницы, носящего его имя. Дважды доктор Петри, ответственный за лечение Жюля Мендельсона, посылал интерна с поручением сообщить Фло о состоянии больного, считая, что она является близкой родственницей семьи Мендельсонов.

– Мы настроены довольно оптимистично, – сказал интерн.

– Это говорит только о том, что он все еще жив, – заметила Фло.

– Но его состояние намного лучше, чем мы ожидали, когда он поступил.

– Могу я повидать его?

– Пока нет.

– Когда же?

Несколько часов провела Фло в холле для посетителей около отделения реанимации. Она пыталась читать журналы и газеты, лежавшие на столике, но не могла сосредоточить внимание ни на чем, постоянно думая о случившемся. В глубине души зарождался страх за себя и за Жюля.

Все пять лет, с тех пор как Жюль вошел в кафе «Вайс-рой» и полностью изменил ее жизнь, Фло стремилась обрести друга, на которого могла бы положиться. Тогда это желание было вызвано не столь важными событиями в ее жизни, как то, что случилось с ней теперь. В эти часы, проведенные в холле, около отделения реанимации, в ожидании, выживает Жюль или нет, желание иметь друга было сильным, как никогда.