Читаем Стронциевый Код полностью

Девушка лежит на спине. Ее порванный бюстгальтер обнажает восхитительную грудь. Его щека, с другой стороны, имеет вид не из приятных. На нем отпечаток моего сустава запечатлен посреди большого синяка.

Приступ боли скручивает мой живот. Черт, я ведь не убил ее! Я подхожу к ней. Она регулярно дышит. Ее веки дрожат: она придет в себя.

Я расстилаю на полу спальный мешок и кладу в него неподвижное тело девушки. Затем я складываю другую сторону и полностью вытягиваю молнию. Я спокоен. Спеленутый таким образом котенок не сможет застать меня врасплох, когда я проснусь. Более того, учитывая сильный мороз и легкость ее одежды, эта мера предосторожности не позволит ей подхватить еще и сильную простуду.

Она открывает глаза. На секунду или две она задается вопросом, что она делает, а затем, когда она видит меня, она как черт извивается в своем мешке.

«У меня нет привычки бить представительниц слабого пола», - сказал я ей. Но, если ты сразу не успокоишься, я дам тебе урок в твоей жизни.

Она смотрит на меня, но повинуется и падает на спину. Мгновение спустя она протягивает руку через шею снизу и трет щеку.

Я не очень горжусь собой:

- Мне бы хотелось этого избежать, но у вас не было особого выбора.

- Кто ты ? Что ты делаешь на этом танкере? - кисло спросила она.

- Привет, моя красотка! Вы воспринимаете сценарий с ног на голову. Я задаю вопросы. Кто ты ?

- Шэрон Нойманн.

- Ник Картер. Приятно с Вами познакомиться. Хорошо. Теперь ты расскажешь мне, что ты делаешь на этом судне, как ты сюда попала и на кого вы работаете.

Его ноздри дрожат от ярости. Она не отвечает.

Я беру небольшой рюкзак, который она несла по дороге. Она снова начинает корчиться в спальном мешке. Она уже освободила верхнюю часть тела, когда я указываю Вильгельмину ей под нос. Она возвращается к своей упаковке и мудро ложится спать.

Я открываю сумку одной рукой, а другой стараюсь удержать пленника на расстоянии. Стрелять, конечно, не хочу, но если она меня заставит ...

Достаю небольшой радиоприемник, похожий на мой, и счетчик Гейгера в кожаном футляре. Несомненно, именно ради стронция совершает это путешествие эта дама по имени Шарон Нойманн. Я кладу оборудование в небольшую сумку и беру слово:

- Я так понимаю, что вы работаете либо на израильские спецслужбы, либо на «Красный кулак ноября». Итак, вы объявляете себя?

В её глазах вспыхивает яркая вспышка:

- Я израильтянинка.

- Моссад?

Она нерешительно кивает.

- Кто твой босс?

- Хачерут.

Я не могу удержаться от смеха.

- Слишком просто. Это я прошептал тебе это имя раньше. Придется найти для меня что-нибудь еще. Что касается меня, то я работаю в Комиссии по атомной энергии США. Как я уже говорил, я видел вашего босса чуть меньше сорока восьми часов назад. Я знаю его имя, но я также знаю адрес его конторы.

- Дов Хачерут. - Улица Билу в Тель-Авиве, - уточняет она после минутного размышления.

Мне подходит. - Я расслабляюсь, и закуриваю сигарету, которую вручаю ей.

Она ценит вкус CN, созданных для меня вручную на основе очень популярной смеси турецкого табака. Я зажигаю еще одну, сажусь перед ней на ящик и продолжаю:

«Итак, мы оба здесь, чтобы найти стронций-90, украденный из вашего хранилища в Беэр-Шеве «Ноябрьским Красным кулаком ».

- Это принадлежит Израилю!

- Может быть, но он едет в США.

- Откуда вы об этом узнали?

Я кратко рассказал ему о событиях в Кувейте, не рассказав ему о своих невзгодах в Бейруте.

- А как вы попали на борт? - спрашивает она, бросая на меня острый взгляд.

- Я пришел по морю и поднялся на борт корабля по тросу.

Она качает головой, готовая что-то сказать, но в конце концов закусывает губу и молчит. Она на мгновение задерживается в своих мыслях, а затем восклицает:

- Это невероятно !

«Нет, это обычная операция», - скромно сказал я.

Она недовольно пожимает плечами:

- Но нет. Замечательно то, что я тебе верю.

- Хорошо, - говорю я, стараясь не смеяться. Теперь твоя очередь. Как вы узнали, что на этом танкере стронций-90, и как вы попали на борт?

- Не знаю, как был обнаружен след от бочки, но сразу после дела Беэр-Шевы всем агентам в этом районе было приказано внимательно следить за действиями Ноябрьского Красного Кулака. У нас были люди в Бейруте, но они исчезли из обращения три дня назад.

- Вы работали в Кувейте?

Она кивает.

- А вы попали в Кувейт до того, как корабль ушел?

- Это оно.

- Но почему ?

- Три недели назад двух членов «Красного кулака» наняли моряками. Я отвечала за их наблюдение почти все время. Когда наши службы узнали, что их организация была причастна к краже бета-бочки, я отправила отчет. Мне прислали рацию, счетчик Гейгера и приказали пробраться на борт, чтобы следить за двумя подозреваемыми.

- И найти стронций 90. Что с ним делать?

Этот вопрос явно доставляет ей дискомфорт. Отвечаю за него:

- За нами идет корабль израильского флота?

- Нет, - говорит она. Благодаря очень точному времени мы обеспечиваем регулярные перелеты грузовых и магистральных самолетов.

Не знаю почему, но это последнее откровение заставляет меня вздрагивать. Я ей не верю. Но почему она лжет об этом, когда рассказывала мне правду обо всем остальном?