Читаем Строматы. 1-7 Том полностью

Из каких раздоров родились вы и стонов! 496

(3) Сивилла говорит подобное же:

Люди смертные и телесные, вы — ничто! 497

И поэт вторит ей:

Всех порождений земли человек скоротечней. 498

(15,1) Теогнид считает рождение злом, так говоря:

Живущим на земле лучше бы не родиться,

не видеть солнца свет. Рожденным же

скорее бы пройти через врата Аида. 499

(2) Трагик Еврипид вторит ему:

Надлежит собираться вместе и оплакивать

рождение человека и все его ожидающие беды.

Напротив, когда человек мертв и свободен от трудов,

нам следует провожать его с радостью. 500

(3) Нечто подобное говорит он и в другом месте:

Кто знает, может жизнь есть смерть,

а смерть — жизнь. 501

(16,1) Кажется и Солон у Геродота говорит подобное же: «О Крез, каждый человек — это лишь игра случая».502 Миф и Клеобиде и Битоне также отрицает жизнь и воспевает смерть.503

(2) «Листьям подобен человеческий род», — говорит Гомер.504 (3) А Платон в Кратиле приписывает Орфею учение о том, что душа помещается в тело в наказание. Вот его слова: «Некоторые считают, что [тело] — это гробница (shIma), в котором душа ныне пребывает. (4) Через него она выражает (shmainei) то, что в силах выразить, поэтому оно справедливо называется надгробным знаком (shIma). Этот термин установили, судя по всему, последователи Орфея, которые учили, что душа таким образом отбывает наказание за то, что она совершила».505 (17,1) Заслуживает упоминания и следующее суждение Филолая. Этот пифагореец говорит следующее: «Древние теологи и провидцы свидетельствуют, что душа заключена в тело за какие-то прегрешения и похоронена в нем как в гробнице».506 (2) Но ведь и Пиндар, говоря об элевсинских мистериях, добавляет:

Блажен тот, кто видел это,

пребывая еще на земле,

ведь он видел конец жизни,

знает он и начало, дарованное богом.507

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза