Читаем Строки провинции полностью

Случилось это пару дней назад,

Тогда произошло одно твое открытие,

Внеся в науку важный вклад,

И было это ценное событие!


Но после этих конференций,

Лелея ум и красоту твою,

К тебе всё клеялся тот парень, броский,

Испытывая ненависть мою.


А ты всё будто бы не замечала,

Что он дарил цветы и письма всё писал.

Ты говорила, что это всё лишь дружба,

Но я всё больше, больше ревновал.


И стойкости моей предел настал,

Когда увидел я тебя в его машине.

И тут он из коробочки достал

То ожерелье, всё в рубине.


И это высказав тебе,

Я полностью пылал от гнева.

Какое право в нашей он судьбе

Имеет совершать такие изуверства?


На этом месте снова я вернулся

К тому мосту любви, что дорог нам так был.

И я лежу, пытаясь увернуться,

А злой убийца выстрел совершил.


И вот я чувствую, как скоро…

Придет тот самый роковой момент,

А я смотрю чарующее небо.

«Как жаль меня с тобою рядом нет!»


И в этих мыслях снова я вернулся

К нашей встрече пару лет назад,

Тогда успел я только обернуться,

А ты стояла в зимний снегопад.


К тебе я сделал шаг навстречу,

Увидя этот смелый жест,

Взяла ты осторожно мою руку

И смог тогда в твоих глазах прочесть.


«Я так люблю тебя, оставь свои сомненья

По поводу того ты чудака,

И прекрати уже мои гоненья!

Любовь моя к тебе так велика!»


Не дала и вымолвить мне слова,

А просто подошла в упор.

И я прижал тебя так нежно,

Из мыслей выгнав этот вздор.


Теперь всё это вспоминая.

Я с гордостью могу сказать -

«Единственная наша встреча, пролетая,

Смогла все наши чувства вновь сковать!»


Мы ревность отгоняли, так играя,

А все невзгоды не могли уже терзать!

И наши чувства, все крепчая,

Никто не мог уж разорвать!


Прозвучал выстрел последний – шестой…

Город, окутанный снежною мглой,

Всё больше взирал громадной скалой

На человека, обретавшего вечный покой.


Шестой – последний, открыл завесу всех желаний,

А в тот момент желал лишь одного:

«Скажи судья, на всё нам данный,

Желаю знать Каина моего!


Скажи, воспетый в Библии народом,

За что лежу я в этой полутьме?

И что такого сделал перед Богом?

Зачем страдаю в этой чертовой игре?


Не знаю, можешь ли меня услышать,

Сквозь этот мрак и гул – всё созданный тобою,

Но сейчас, стал осознавать.

Кто ты такой стоящий предо мною!»


Фигура стала ближе приближаться,

А свет фонарный больше не слепил,

Тогда не мог я удержаться

И вымолвил: «За что меня казнил?»


В твоих глазах увидел ненависть и пламя -

Оно пылала, ненависть храня,

В те дни она тебя швырнула, словно камень,

Теперь за это зол ты на меня?


Неужели свято ты считаешь,

Что жизнь мою счастливую отняв,

Тебя она полюбит, ты расстаешь,

И чувства будут как в твоих мечтах, но в явь?


Ко мне приблизился с доверчивой улыбкой,

Достав из брюк еще один патрон,

И вставив ты его рукою прыткой,

Направил на себя и снова чей-то стон.


Лежат под взором фонаря два тела,

А рядом только тень, холодная как труп.

Ночному городу до этого всего нет дела

«Скажи, ну почему наш мир настолько глуп?»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия