Читаем Строитель империи полностью

Впрочем, история и быт Республики Грай и одноименной планеты вещь хоть и интересная, но все же второстепенная. И если зреть в корень, то истинный интерес в данный момент времени для автора и читателей представляет встреча трех существ, собравшихся в Зале Семейного Совета, который находился во дворце грайянских правителей. И без преувеличения эта подземная полость была чудом света. Огромная, обточенная машинами и руками древних мастеров пещера, в которой все пространство представляло собой единое художественное полотно. В свое время, еще до Великой Войны, самые лучшие и гениальные художники мира Грай, по заказу одного из миллиардеров, имя которого история не сохранила, сделали роспись подземной скальной породы и смогли сотворить нечто неповторимое, вечное и шедевральное.

Прошли века и тысячелетия, а труд художников сохранился, пережил много человеческих поколений, и теперь радовал взор, и возбуждал в мозгах разумных существ, посещавших эту пещеру, некую иллюзию того, что они находятся в центре живого организма. Не тысячи, а миллионы разноцветных ярких узоров, сплетающихся в нечто невообразимое, не давали взгляду задержаться на рисунках, увлекали взор за собой и завлекали души в мир фантазий и иллюзий. И от этого многим было не по себе, а другие, наоборот, подобным зрелищем подстегивали свою умственную и физическую активность. Семья Сквалли, поголовно, относилась ко второй части рода человеческого и считала пещеру своим личным музеем, храмом и сердцем клана. В связи с этим в Зал Семейного Совета гостей приглашали чрезвычайно редко и только самых исключительных.

Сейчас, кстати сказать, у главы всех Сквалли, Родзо, сидящего в самом центре пещеры, за большим круглым столом, выточенным из куска огромного серого мрамора, были именно такие гости. Не просто очередные политики или финансисты-капиталисты, короли или императоры, а существа, принимающие решения за миллиарды разумных существ. Почему существ? Резонный вопрос, ответ на который прост. Потому что один из гостей не являлся человеком, а был эльфом, если точнее, то главой самого влиятельного в Световечной империи клана Серебряных Стрел. Звали его Азориль-тон-Катлах. Другой гость, напротив, являлся человеком, и это была женщина, Великая Мать народа Соним Атта Бользайн.

Родзо Сквалли, белокурый двухметровый мужчина с накачанной фигурой профессионального культуриста, оглядел зачарованных великолепием пещеры гостей, глаза которых следовали по линии узоров и никак не могли остановиться, и невольно сравнил их.

Первый, высокорослый и несколько худощавый эльф в мантии, которая плотно облегала все его тело словно бронекостюм из жидкого серебра. Раскосые глаза, ушки торчком и длинные седые волосы, на которых красовался обруч, с крупным синим алмазом в центре. Истинный аристократ своего племени, который прожил неизвестно сколько лет, но наверняка больше тысячи, элита эльфийской расы. Жесток и коварен, хитер и заносчив, считает себя неимоверно умным и к людям относится как к существам второго сорта. Однако в случае большой нужды Азориль-тон-Катлах может переступить через свою гордость и предубеждения. И ради сохранения жизни соплеменников и целостности Световечной империи он способен унизиться до переговоров с представителями человеческого рода.

Атта Бользайн внешне полная противоположность эльфа. Невысокого роста седоватая старушка с умными глазами и простецким, несколько наивным, выражением лица. Одета в свой любимый наряд: неприметное серое платье из натуральной овечьей шерсти и меховую соболиную шубку-накидку, которую она снимает лишь тогда, когда ложится спать. Несмотря на ее – на фоне древнего эльфа – не очень презентабельный вид, статридцатидвухлетнюю жрицу, управляющую своим народом более века, недооценивать нельзя. По части хитроумных интриг, коварства и жестокости Азориль-тон-Катлаху есть чему у нее поучиться.

От таких размышлений Родзо еле заметно усмехнулся и решил, что пришла пора разрешить вопросы, ради которых они, весьма занятые делами лидеры своих народов, собрались вместе.

– Кхм, – прерывая гостей, кашлянул в кулак старший Сквалли. И как только князь и жрица посмотрели на него, он спросил: – Начнем?

Азориль-тон-Катлах и Атта Бользайн одновременно кивнули подбородками и на миг всмотрелись в ровный серый стол. Это помогло им прогнать очарование расписной пещеры, уводящей их разум в дальние дали, и сосредоточиться на деле. Каждый из них увидел в сердце Сквалли что-то новое для себя. Но оба гостя ощутили, как им стало легко и свободно, а голова работает так, как если бы они вернулись на работу после отличнейшего отдыха. Уж в чем, а в этом их состояние совпадало.

Хозяин дворца заметил, что гости окончательно пришли в себя, и, посмотрев на эльфа, снова заговорил: