Читаем Строговы полностью

Антон про себя отметил, что старик очень предусмотрителен и привык все делать так, чтобы и следов не оставалось. «Настоящий подпольщик. У этого есть чему поучиться», – улыбаясь, подумал Антон.

До Ягодного оказалось не так-то близко. Шли медленно, в темноте спотыкались о кочки и налетали на лиственничные пни.

Близилась полночь, когда постучали в дверь Мироновой землянки. Мирон встретил их с радостью. Не прошло и получаса, как Миронова землянка заполнилась мужиками. Все они хорошо знали деда Фишку и, увидев его, подходили к нему с рукопожатиями. Антон тоже быстро познакомился с новоселами, расспрашивал об их жизни, рассказывал о настроении солдат, о своих планах захвата кедровника…

Матвей то и дело выходил на улицу, всматривался в густой сумрак ночи, потом снова сидел одиноко у лампы, прислушиваясь к каждому шороху. Ему стало уже казаться, что солдаты арестовали Антона и деда Фишку. Вдруг послышался скрип ворот, и через минуту рыбаки, усталые, но довольные, с веселыми шутками вошли в избу.

– Что это вы запропали? – встретил их вопросом Матвей. – Мне уж тут черт-те что в голову лезло.

– Чувствуем, – весело отозвался Антон. – Смотри, Финоген Данилыч, он даже с лица спал от страха за нас.

– Ну, ужинать, чаевать будете? – спросил Матвей.

Рыбаки есть не хотели, но побаловаться чайком не отказались. Спустя несколько минут, сидя в горнице за стаканами чая, рассказали о своих похождениях.

– Не понимаю, чему тут радоваться? – мрачно заметил Матвей, глядя в сияющие лица своих собеседников. – Получается, опять никакого выхода нет.

– Есть выход, служба, – все еще улыбаясь, сказал Антон. – Я вот Финогену Даниловичу и новоселам говорил, как действует в таких случаях рабочий класс.

Матвей выжидающе посмотрел на него, горя нетерпением узнать, что же придумал дотошный Антон.

– Ну-ка вспомни пятый год и стачки рабочих.

– Помню. Крепко держались, даже казаки ничего не могли сделать.

– Вот-вот. И тут надо такую же стачку провести. Чтобы никто, ни один человек не пошел к Юткиным и Штычковым на шишкобой… Понимаешь?

– Хорошо бы, да вот удастся ли уговорить всех? – с сомнением проговорил Матвеи. – Кого ни хвати – каждый у Юткиных и Штычковых в должниках ходит.

– А ты особенно не уговаривай, – перебил Антон. – Вспомни-ка, что делали стачечные комитеты в таких случаях. Выставят пикеты и останавливают всякого слабого, неустойчивого или предателя, который вздумает срывать стачку. Вот тут и потребуются твои люди, может быть даже и с ружьями. Солдаты стоят на опушке – и пусть стоят, а ты выстави пикеты на дорогах, поодаль, и чтобы ни один черт не мог проехать в кедровник. Ну, простоят здесь солдаты еще одну лишнюю неделю, а все-таки вы, если будете крепко держаться, их перестоите.

Матвей слушал Антона, не сводя с него глаз: «И как это я сам до этого не додумался?»

– Завидую я тебе, Антон, хорошую школу ты прошел. Выходит, нашему брату, мужику, еще многому у рабочего класса надо учиться, – сказал Матвей с чувством.

– Выходит, – засмеялся Антон. – Погоди, еще не все. С солдатами держи связь через Финогена Данилыча. А главное – внимательно следи за дворами Юткина и Штычкова. Тут пригодятся такие ребята, как твои Артем и Максимка. Помнишь паренька, которого я к тебе когда-то присылал? Он был незаменим в таких делах.

– Как не помнить, – улыбнулся Матвей, – много дивился я смышлености парня. Да вот еще, к слову пришлось, хотел спросить тебя: что это в те поры ты вроде как втайне от меня в подполье ушел? Может, и я бы с тобой вместе…

– Чуть не засыпался я тогда, ну и не хотелось мне шпиков на хвосте к тебе тащить. Тебя комитет на другое дело хотел поставить. Об этом завтра поговорим. – Антон потянулся и сладко зевнул. – А теперь – спать! Накупался я сегодня, засну как убитый. Ты уж меня устрой где-нибудь, смотри-ка, светать начинает…

Матвей проводил Антона на вышку амбара, где спали Артем с Максимкой. Когда он вернулся, дед Фишка уже сладко похрапывал на своем топчане. Быстро раздевшись, Матвей лег и мгновенно заснул.

Утром Анна решила устроить хороший завтрак. Она напекла блинов, сняла с крынок самой густой сметаны и, отыскав в кошельке несколько серебряных монет, послала Максимку в лавку купить бутылку водки и немного кетовой икры.

Вскоре в избу вошел Антон Топилкин. Он хорошо выспался и был, как всегда, бодр и весел.

Умывшись и переодевшись в свой костюм, Антон сел за стол и с улыбкой сказал, обращаясь к Матвею:

– Ну, вот теперь, служба, и поговорить можно.

Анна поставила на стол высокую горку блинов на блюде, чашку сметаны и, взглянув в окно, проговорила:

– И что это Максимка не идет? Надо бы, Антон Иваныч, перед блинами-то выпить.

Антон засмеялся и махнул рукой:

– А мы их и так, Евдокимовна, без водки. С водкой-то, пожалуй, и не хватит…

– Хватит, хватит, Антон Иваныч, еще напеку. Кушайте на здоровье!

Дед Фишка посмотрел в окно и, увидев бегущего Максимку, кивнул головой:

– Вон мчится наш рысак.

Максимка подбежал к окну, подпрыгнул и, повиснув на подоконнике, тяжело дыша, негромко сказал:

– Дядя Антон!.. Тебя урядник… со старостой по дворам ищут… К нам идут…