Читаем Строгановы полностью

По писцовой книге 1579 года во владении Строгановых находилось 4 слободы, 11 деревень, 28 починков с 352 дворами (в них 406 человек). К этим слободам и деревням было приписано большое количество пашенной земли и сенных угодий. В самом Чердынском уезде вместе с посадом числилось 1493 двора, людей в них 1700, «Самые вотчины Строгановых образовали особый по управлению округ, получили многие льготы и обыкновенно разделялись на несколько частей по числу владельцев, одни из которых жили в Орле-городке на Каме, другие – в Чусовском городке на ее притоке Чусовой. В прочих же городках (Яйвенский острожек, Сылвенский острожек) сидели приказчики их. Однако и после того главной резиденцией Строгановых продолжал оставаться Сольвычегодск, где была их родовая усыпальница» (13,14). В 1577 и 1578 годах там были похоронены Яков и Григорий Аникиевичи Строгановы. В том же году управлять отцовыми вотчинами начинают племянники Семена Аникиевича – двадцатилетний Максим Яковлевич и шестнадцатилетний Никита Григорьевич Строгановы.

«Сольвыегодская вотчина после раздела ее в 1578 году продолжает увеличиваться и преуспевать в расширении своего производства соли. Из деловой 1583 года сентября 29 можно узнать, что Семен и Максим Строгановы в свое общее владение сумели прикупить в Сольвычегодске «после Никитина делу Леонтьевская труба, Захарьевская труба, да полтрубы Кривуши». На Москве к имевшимся четырем дворам в Ветошном ряду у Богоявленья Строгановы прикупили и двор на Вшивой горке, да двор немчина Елисея Анова. Кроме того, на Москве у Строгановых имелся еще Аникою Федоровичем устроенный дом на Покровской улице в Земляном валу.

Главным центром правления всех вотчин после смерти Аники Федоровича у Строгановых остается Сольвычегодск, сохраняющий это значение для второй половины XVI века полностью. Сольвычегодская вотчина, кроме того, служит и основной базой военного снабжения городков пермской вотчины. Из сольвычегодской вотчины шло снабжение налаживающегося солеваренного промысла в Перми Великой циренами, буровым инструментом, квалифицированными кадрами поваров и подварков. Сольвычегодские дворы Строгановых снабжали вновь устраиваемые церкви пермской вотчины богослужебными книгами, иконами, попами и причетниками» (7).

Второй резиденцией Строгановых после Сольвычегодска стал город Соликамск [Прим. 22], вокруг которого в 1579 году жило всего 205 человек. В Закамье преобладали деревни и починки, не было дворянского землевладения и полностью отсутствовали дворянские вотчины и поместья. Соляные запасы в Сольвычегодске были значительно выработаны, и соликамская соль, стоившая в Москве в двенадцать раз дороже, чем в Усолье Камском – древнем названии города, не дала уменьшить строгановские соляные поставки по всему Московскому государству [Прим. 23].

«Смелые предприниматели, они в поисках рассола постепенно поднимаются вверх по реке Каме от Камского Усолья, где у них были соляные варницы, сперва утверждаются в нескольких местах к юго-востоку от Соли Камской в построенных ими городках Канкоре и Кергедане, а оттуда в ближайшее десятилетие последовательно захватывают речные пути дальше на Сибирь, Чусовую и Сылву, а в 1574 торопятся обеспечить себе возможность дальнейшего захвата этого пути, «в Сибирской стороне за Югорским каменем, на Тагчее, и на Тоболе реке, и на Иртыше, и на Оби, и на иных реках. На занятых землях они имели ввиду «пашни, росчистя пахати и двор ставити, и людей называти, и рассолу искати, где найдется, и соль варити, и по рекам рыбы ловити». Таким образом, на границах русского мира, на перепутье между Европой и Азией, возникло своеобразное частно-владельческое государство, почти независимое от центра и всецело подвластное «именитым людям Строгановым» (тогда еще не «именитым». – А.А.). На пожалованных землях закипела работа» (24).

«Самую мысль о возможности наступления за Урал по Тоболу и Иртышу надобно относить к 1574 году, когда Строгановы просили, а Грозный дал им право этого наступления. Нет оснований сомневаться в подлинности сообщаемой Строгановской летописью царской грамоты 30 мая 1574 года. По этой грамоте Строгановым разрешалось ставить крепости и держать вооруженную силу, «крепитися всякими крепостьми накрепко» – «в Сибирской стране за Югорским каменем на Тагчеях и на Тоболе-реке и на Иртыше и на Оби и на иных реках». Делалось это «для береженья и охочим людем на опочив», потому что «Сибирский салтан» и зависимые от него инородцы часто нападали на русские поселки в Пермском краю и мешали мирному движению по названным рекам. Между тем по Оби и Иртышу «с Руси» ходили «охочие люди» в Мангазею, а на Русь приходил «торговые люди бухарцы». Оба направления – на Сибирский север и в Среднюю Азию – питали русскую торговлю азиатскими товарами и были весьма ценны для Строгановых. Соображая местные условия, Строгановы рассчитывали утвердиться на важных путях и сбить с них «Сибирского салтана», вогулич, остяков и прочих инородцев. Мысль, возникшая в 1574 году, таким образом начала осуществляться в 1581 году» (69).