Читаем Стриптиз Жар-птицы полностью

На улице бушевала буря. Очевидно, погода решила взять реванш за последние солнечные, слишком теплые для Москвы деньки. С неба стеной лил дождь вперемешку со снегом, на земле образовалась каша из грязи, и вокруг стояла жуткая темень.

– Муся! – заорала я, пытаясь разглядеть пса.

Темная ночь – самое подходящее время для поисков черной собаки в незнакомом месте. На расстоянии вытянутой руки ничего не различить! Ветер усилился, он сдул с моей головы капюшон, пролез под куртку, следом туда же пробрался и дождь. Волосы и джинсы вмиг промокли, стало зябко, ноги при попытке сделать шаг разъезжались в разные стороны.

– Муся! – орала я, охваченная страхом.

Бедный щенок… Он заработает не только воспаление легких, но и настоящий нервный срыв, навряд ли пес ранее видел столь масштабную бурю. Лично я не припоминаю, когда у нас случался ураган. Просто торнадо вкупе с цунами! На мою голову вылился океан воды, а грязь с земли поднялась почти к коленям.

Вытянув вперед руку и с трудом выдирая из месива кроссовки, я поплелась вперед, стараясь не упасть, и в конце концов уперлась в нечто большое и железное. Машина! Самое правильное сейчас залезть внутрь и через пару минут очутиться дома, принять горячую ванну, выпить обжигающего чаю с вареньем. Но нельзя же бросить животное…

– Муся! – завизжала я.

– Здесь, – послышалось в ответ.

– Иди вперед, к машине! – завопила я и осеклась.

Минуточку, кто мне отвечает? Сомневаюсь, что собака за короткий срок освоила человеческую речь. Хотя, говорят, стресс способен сотворить чудеса. Слышала я о людях, которые в минуту смертельной опасности умудрялись с места перепрыгнуть трехметровый забор или пролезть через крохотную форточку.

– Муся, не бойся, я с тобой, – вырвалось из груди.

Из темноты вынырнула мокрая грязная Галина.

– Тут мы, – пропыхтела она, – веду его за собой. Упирается, зараза, еле волоку. Во!

Я прищурилась и сквозь серую пелену разглядела крупное черное тело, которое Разбегаева тащила за собой.

– Ты нашла Мусю! – обрадовалась я и живо открыла багажник. – Надо его засунуть сюда, иначе салон перепачкает так, что никакая чистка не возьмет. Фу, чем он пахнет?

– Не знаю, – пропыхтела Галина, – ничего не вижу, сплошная темень! Хорошо, что у тебя хетчбэк. Ну, начали!

Я вцепилась руками в Мусю. Его шерсть от дождя стала жесткой и сбилась в комки.

– Да уж, воняет от него не розами! – выдохнула Разбегаева. – Похоже, он в дерьме вывалялся. Ну и темнотища!

– Почему у вас во дворе нет фонарей? – спросила я.

– Хозяину денег жаль, – простонала Галина. – Раз, два, хватай его за рога! Упирается, дрянь!

– Еще чуть-чуть, – выдохнула я и уцепила Мусю за торчащее ухо.

На секунду я удивилась. Кажется, пес замерз, как эскимо. Ухо похоже на рог, вместо того чтобы свисать тряпочкой, оно задрано вверх и на ощупь напоминает сосульку. Но тут Галина, издав победный клич, сумела приподнять пса, я поднажала, и Муся плюхнулся внутрь багажника.

Я живо скинула с себя куртку, бросила ее на пол автомобиля и шлепнулась на водительское место. Во всем плохом непременно найдется много хорошего. Грызунов, которых не успел поймать кот Тиша, стопроцентно смыло дождем. Зато теперь возникает новая проблема – куда деть Мусю? Он такой грязный! И воняет, как старый козел. Правда, я никогда не имела дело со старыми козлами, но в художественной литературе существует такое сравнение: если прозаики хотят описать смрад, издаваемый неким животным, они, как правило, упоминают про козла. Так что делать с Мусей? Купать его в ванне сил нет, я мечтаю добраться до дома, принять душ и устроиться в кровати. Но нельзя же впустить в особняк ком грязи?

Внезапно меня осенило. Баня! На участке у Даны есть небольшой домик, там расположена парная и комната отдыха. Никаких изысков в помещении нет, в нем стоят пластиковые стулья, небольшой буфет и стол. Зато на полу лежат длинные домотканые дорожки. Муся до утра может провести время в предбаннике. Он, конечно, испачкает коврики, но они легко влезают в стиральную машину. Кстати, в домике тепло, и там есть душевая кабинка. Решено, Муся отправится в баню, а утром я искупаю его.

В Евстигнеевке не горели фонари, на участке у Гарибальди тоже стояла темнота, а от гаража доносился стук работающего генератора. Все понятно, буря оборвала провода, и деревня лишилась электричества. Наверное, Колосковы, устанавливая автономный блок питания, решили сэкономить, не стали брать самый мощный, способный освещать двор и баню, остановились на более дешевом варианте: лампочки, чайник, телевизор, котел отопления и холодильник работают, а остальное не так уж и важно.

Слава богу, к бане оказалось легко подъехать на машине. В кромешной темноте я открыла багажник и приказала:

– Муся, выходи!