Читаем Стриптиз Жар-птицы полностью

– Колосков выбил вам землю около деревни Евстигнеевка, – возвестил Иван Николаевич, – там уже существует дачный кооператив «Стриж», у самого Матвея Витальевича в нем дом имеется, но теперь объединению разрешат расшириться. В месткоме имеется двадцать пять заявлений на дачи, участки получат все!

– Ура! – завопил народ. – Качать Колоскова!

– Стойте, – погасил общую радость Иван Николаевич, – пока ликовать рано. Повторяю: окончательного положительного ответа нет. Вопрос изучается на самом верху. Естественно, у занимающего высокий пост человека, который будет принимать решение, возникнет вопрос: а хорошие ли люди получат квартиры и дачи? Достойны ли они заботы? Какова обстановка в коллективе?

Иван Николаевич обвел притихший зал взглядом и продолжил:

– А ну как ему доложат: так себе людишки, у них там одна бабенка с чердака прыгнула… Встаньте на его место! Захочет ли он поощрить подобный коллектив? Ну, все поняли? Поэтому, товарищи, ради общего блага прекращаем визг. У Маловой имелась опухоль. Советский человек от любви не страдает, с чердака не сигает, и наши женщины алкоголем не увлекаются. Розу Малову сгубила болезнь, приведшая к помутнению рассудка! Она не понимала, что делает! Это трагедия! Никто не виноват! Увы, пока медицина не научилась справляться с такими бедами, но советская наука на переднем крае. А партия и правительство о вас заботятся. Квартиры! Дачи! Ответим ударным трудом! Ура, товарищи!

Иван Николаевич забил в ладоши, к нему мгновенно присоединился Матвей Витальевич, а за ним и весь зал. Людмила машинально аплодировала и вдруг заметила, какой взгляд Акула метнула в сторону Аси. Странно, что девушка от него сразу не превратилась в пепел.

После собрания Людмила собралась было идти домой, но вспомнила, что оставила в холодильнике на кафедре купленные в буфете сосиски, и поднялась туда. Щелкнула выключателем и вздрогнула – на диване, сжавшись в комок, лежала Ася.

– Тебе плохо? – испугалась Захаркина.

– Да, очень, – прошептала аспирантка. – Но, думаю, маме Розы Маловой, она на второй кафедре преподает и сидела на собрании, еще хуже. Народ продал Розку за квартиры и дачи. Ну не было у нее болезней! Не было! Мы дружили! Я знаю точно!

– Говоришь, мать Маловой в зале сидела? – спросила Захаркина. – Я с ней не знакома.

– Я видела ее в шестом ряду, около Лары Выхиной.

– И она не возражала, когда об опухоли речь пошла?

– Ну да!

– Следовательно, и тебе рот на замке держать надо, – предостерегла Людмила. – Молчание – золото.

– Почему? – покачиваясь из стороны в сторону, спросила Ася. – Почему?

Людмила села около Аси и обняла девушку за плечи.

– Ты еще очень молодая… Двадцатипятилетие хоть отметила?

– Нет, – прошептала Рогова, – в будущем году первый юбилей.

– Послушай, – вздохнула Захаркина, – Малову уже не вернуть.

– Но о ней останется плохая память! – нервно воскликнула Ася. – Ее будут считать сумасшедшей!

– Думаю, Роза покончила жизнь самоубийством, а Матвей боится скандала, его за сотрудника, лишившего себя жизни, по голове не погладят.

– Нет!

– Безответное чувство…

– Она никого не любила! – с отчаянием воскликнула Ася. – Совсем недавно за Розой начал ухаживать Юра Кривчук с пятой кафедры. Подруга мне пожаловалась, что он очень настойчив. Прямо наглый! Я ей еще сказала: «Симпатичный парень, приглядись к нему». А она в ответ: «Мне не нравится, когда вот так лезут! И вообще, мне не до амуров всяких, я только о диссертации думаю».

– Значит, она решила свести счеты с жизнью из-за отсутствия личного счастья, – предположила Людмила. – Тоска девчонку заела. Внешне она хорохорилась, а в душе была выжженная пустыня.

– Нет! Ее Акула с диссером придержала. Розка только из-за этого переживала.

– Вот и причина ее плохого настроения!

– Нет, Розка не из таких.

– Послушай, – устало сказала Захаркина, – день был тяжелым, пора домой. С Розой стряслось несчастье, а то, что ее мать не выступила на собрании, свидетельствует лишь об одном: родные знали, что с девушкой неладно. Вполне вероятно, опухоль была, а тебе о ней не сказали.

– Она не жаловалась на здоровье!

– Может, ей только-только поставили диагноз, новообразование еще не успело разрастись. Некоторые люди от такого известия впадают в панику, а кое-кто решает уйти из жизни, чтобы не мучиться. Понимаю, тебе сейчас тяжело, но Роза Малова покончила с собой, тут никто не виноват!

– В Конституции сказано: у каждого человека есть право на жилье, – вдруг выпалила Ася.

– Ну да. – Людмила удивилась столь странной перемене темы.

– Но ведь там не написано, что квартиры должны иметь лишь люди с безупречной репутацией, – завелась Ася, – члены компартии, здоровые, как лошади, жизнерадостные идиоты, никогда не нюхавшие водки и не испытывающие моральных терзаний.

– Не понимаю, – изумилась Захаркина.