Читаем Стриптиз на дорогах полностью

– Хорошо, – сдавленно выговорил он, когда бутылка полностью опустела, – а то у меня голова болит, так что ничего не соображаю.

Петрович запер створки автофургона.

– Поехали быстрее, – сказал он и направился к кабине, – сейчас скоренько к крематорию, там скинем клиентов и поедем к моему приятелю. Он нашу тачку подлатает, так что ничего заметно не будет. И никому, слышишь? Никому про эту аварию не говори! – предупредил Петрович.

– Что ж я – не понимаю, что ли? – обиделся Ваня, водка его согрела, и ему вовсе не хотелось обижаться. Он помолчал немного и спросил еще у Петровича: – И Клавке не говорить?

– Никому! – твердо сказал Петрович. – Знаю я твою Клавку – завтра же всему городу известно будет… Ты понимаешь, что за такие дела… – он ткнул пальцем в искореженный грузовик, – посадят! Там же человек… лежит…

Ваня тепло улыбался. Он уже не хотел думать ни о трупе, ни о случившейся аварии.

– А у тебя водки нет больше? – спросил он у Петровича.

– Нет. Садись, поехали. И еще – если будут спрашивать, что с машиной, скажи… Нет, ничего не говори. Молчи. Я сам говорить буду.

* * *

– Следы совсем свежие, – проговорил толстяк, с большим трудом поднимаясь с колен – ему брюхо очень мешало, – вот…

Подошвой ботинка он стер часть следа от автомобильного протектора.

Борисыч стоял у искореженного грузовика, задумчиво поглаживая свою массивную челюсть.

Потом он решительно вспрыгнул на подножку кабины и дернул за ручку дверцы. Дверца открылась с тихим хрустом, похожим на тот хруст, с которым отрывается крылышко у мертвой стрекозы.

Борисыч заглянул в кабинку и брезгливо скривился.

– Чего там? – окликнул его толстяк.

– Мясорубка, – ответил Борисыч, – у водилы вся морда всмятку…

Толстяк подошел к кабинке, но заглядывать туда не спешил.

– А чей труп-то, – спросил он, – мужской или женский?

– Мужской вроде, – ответил Борисыч, – руки здоровенные волосатые и волосы короткие. Такие же светлые, как у того придурка, которого ты застрелил. А кровищи-то сколько, мать твою…

– А больше там никого в кабине нет? – поинтересовался толстяк.

– Больше никого…

– Значит, это не тот грузовик, – заключил толстяк, – как так могло получиться? Авария, что ли, случилась. В этот грузовик врезался… судя по следам, другой грузовик. Водитель всмятку, а она убежала…

– Не так много на этой дороге и машин ездит, – проговорил Борисыч, – этот грузовик мог поехать, чтоб срезать часть пути. Дорога тут хреновая, а он мог не бояться машину побить – какая машина-то… Вопрос – кто еще мог ездить по этой дороге?

– Кто-то из местных, – подумав, предположил толстяк, – только местные знают эту дорогу. И – на таком же грузовике. На легковушке тут проедешь, потом назад придется – запчасти собирать будешь. Мы-то сколько раз брюхом об кочки скребли?..

– Правильно, – согласился Борисыч, – кто-то местный и на грузовой. И грузовик у этого местного здорово помялся от столкновения. А если он помялся, тот его надо починить – быстро, качественно и без лишнего шума. А куда он обратится?

– Да! – толстяк засмеялся.

Борисыч еще раз окинул взглядом внутренности кабины и, вздохнув, спрыгнул на землю.

– Странно это все, – проговорил он и пнул в сторону валявшуюся под ногами пустую бутылку из-под водки, – авария на пустынной дороге – лоб в лоб два грузовика… Водитель мертв, а девчонки нет. И следов никаких нет. А может, она в кузове ехала?..

Толстяк усмехнулся.

– Н-да, глупости, – согласился Борисыч, – а что же тогда делать? Где искать эту мразь… Ясно, что теперь она будет стремиться как можно быстрее уехать отсюда… как можно дальше…

– Ага, – сказал толстяк, помрачнев, – вчера довольно просто было ее отыскать. У той дороги, по которой ее Циклоп вез, одно только направление. В один городок она ведет, других рядом нет. Обзвонили все гостиницы города и – нашли ее…

– Припоздали маленько, – с сожалением сказал еще Борисыч, – дали маху сначала. Решили, что она в гостинице покруче зависла – с такими-то бабками. А она оказалась в самой что ни на есть говенной… А теперь-то куда ехать? Где ее искать?

– Да-а, – протянул толстяк, – сейчас не позвонишь, представляясь родственником, в гостиницу и не попросишь вспомнить девушку по приметам…

– Ладно, – проговорил Борисыч, – давай садись. Разворачиваемся.

– И куда?

– Туда, – проворчал Борисыч, – удар был встречный, да? Тот грузовик, что разбил… этот грузовик поехал в сторону, противоположную той… куда ехал этот грузовик, который был разбит… тем грузовиком.

– Чего-о?! – вытаращил глаза толстяк. – Куда ехать-то? Ты не выпендривайся, а рукой покажи!

Борисыч показал.

– А-а… – качнул головой толстяк, – нормально. Поехали. Направление хотя бы мы знаем. И уехал тот грузовик недалеко – следы свежие… Как это еще он и с нами не столкнулся?

– Эта грунтовка пересекает трассу, – буркнул Борисыч, – наверное, он успел прошмыгнуть через трассу прежде, чем на том участке оказались мы.

Толстяк пожал плечами и уселся в машину. Подождал, пока Борисыч опустится рядом с ним – на водительское место, – и предположил:

– А что если тот грузовик тоже развернулся и обратно поехал?

Борисыч скрипнул зубами.