– А девочкам понравится? Наверное, понравится, раз там есть Гейбл, – он им нравится. Черт возьми, мне самому нравится Гейбл.

– Ему нужно было бы сыграть тебя, Джонни. Какая это была бы картина! «Чикагская мелодрама», Гейбл в роли Диллинджера… Она принесла бы целый миллион!

– Нет, – возразил Джонни, – в конце фильма придется умереть. Теперь это закон.

Глава 24

Маклин, штат Вирджиния

Наши дни

Отъехав от дома дочери, Свэггер миновал три квартала, свернул наугад в переулок между жилыми домами, выключил фары и стал ждать.

Ничего. Ни одна машина не свернула следом за ним.

«Следят? Черт возьми, кто может за мной следить?»

С другой стороны, у Никки сверхъестественное чутье на наблюдение и слежку. Возможно, это фамильная черта Свэггеров, поскольку у самого Боба она также присутствовала: эта странная дрожь с мурашками, когда на тебя падает взгляд хищника. Несколько раз чутье спасало ему жизнь, и к своим годам Боб привык ему доверять. Однако сейчас он ничего не почувствовал, а Никки почувствовала.

Впрочем, все его мысли были поглощены 1934 годом и его дедом. Боб беспрестанно болтал об этом, несомненно, до смерти надоев дочери. Поэтому он был рассеянным, мысли были заняты теоретическими предположениями, и звериная его составляющая отступила дальше обыкновенного. Никки же, напротив, скорее всего, перестала его слушать и безучастно смотрела по сторонам, и ее подсознание услышало это – шепот топора, волчий вой, щелчок взведенного курка. Его дочь это почувствовала, сам же он – нет…

Боб был озадачен. Он прождал еще несколько минут, в полном одиночестве в пустынном переулке, застроенном красивыми старыми особняками под вязами, поскольку это был северо-западный сектор Вашингтона, и Бобу хватило ума сообразить, что здесь живет «качество».

Он снова завел двигатель, проехал несколько кварталов и вернулся на главную магистраль, Висконсин-авеню, где повернул налево, в сторону Джорджтауна, по мосту Ки-Бридж перебрался в Вирджинию и по Кольцу доехал до большого дома Ника в пригороде Маклина. Всю дорогу Боб смотрел в зеркало заднего вида, ища фары, которые упорно держались бы следом за ним, не удаляясь и не сворачивая в сторону, но ничего не находил. На оживленном перекрестке огляделся по сторонам, запечатлевая в памяти машины вокруг, после чего свернул на стоянку у обочины, пропуская их. Ждал, ждал, ждал, затем продолжил свой путь. На следующем светофоре он повторил тот же самый быстрый осмотр, ища машины из предыдущей группы. Ничего.

Боб направился обратно в Маклин, снова проверяя машины позади на скорость и направление, и ничего не обнаружил. Наконец доехал до улицы, от которой отходил тупик, ведущий к дому Ника, не доезжая до него, свернул на предыдущем перекрестке, остановился и погасил свет. Даже на самой улице долго не было ни одной машины, не говоря уж о том, чтобы кто-то свернул следом за ним. Почувствовав себя в безопасности, Боб завершил путь к дому Ника и задержался на дорожке перед ним, ожидая какого-либо действия. Ничего.

Открыв дверь своим ключом, Боб вошел в дом, увидел, что все спят, снова включил сигнализацию и направился прямиком в комнату для гостей, спать. Но сперва он позвонил своей жене, немного поболтал с ней о том о сем. Затем спросил:

– Слушай, понимаю, это глупо, но ты ведь никого не видела, правда?

– Не видела? Ты о чем?

– Ну понимаешь, никого, кто бы шарил, подсматривал, вынюхивал…

– Господи, Боб, ты же обещал, что в этом деле не будет никаких приключений!

– Я не вижу, какое здесь может быть приключение. Сплошная грязная старина. Она никого не может интересовать, это совершенно очевидно, и все-таки у меня такое чувство, будто за мной следят. – Для простоты Боб исключил упоминание о Никки.

– Быть может, это просто мания преследования. У тебя много оснований страдать от нее, и я даже не знаю, почему она обходит тебя стороной.

Ответ: потому что его враги мертвы, а не скрываются в тенях.

– Ну хорошо, – вздохнул Свэггер, – возможно, все дело в этом.

Он положил трубку.

Утром – Боб долго валялся в кровати, чтобы не встречаться с женой Ника Салли, всегда недолюбливавшей его, – он за кофе задал тот же самый вопрос Нику.

– Нет, – ответил тот. – Ничего.

– Никаких посторонних машин, стоящих рядом с домом, никаких странных ощущений, будто за тобой наблюдают в бинокль, никаких случайных совпадений, вроде одного и того же незнакомца, с которым ты постоянно сталкиваешься?

– Я не обращал внимания. Но мне хочется думать, что такое я заметил бы.

Боб рассказал другу о вчерашнем происшествии.

– Никки ничего не почувствовала бы и не увидела, если б ничего не было.

– Я на несколько дней перейду на «желтый» уровень опасности, – сказал Ник.

– Очень признателен. Понимаешь, меня беспокоит не то, что Никки может ошибаться. Я боюсь, как бы она не была права. Потому что в этом случае ребята знают свое дело, и как только Никки их засекла, они отступили. Но как они поняли, что их раскрыли?

– Интересный вопрос.