– Мы никогда не стреляем первыми. Но… подобные ситуации могут развиваться непредсказуемо, стать неуправляемыми, даже если в них задействованы самые опытные люди. Когда в руках появляется оружие, трудно контролировать то, что будет дальше. Поэтому я скажу только, что мы не собираемся его убивать. На этот счет у меня есть четкие инструкции из Вашингтона, от нашего директора.

– Я просто боюсь, что какому-нибудь зеленому юнцу захочется нажать на спусковой крючок…

– Миссис Сейдж, задержание будет осуществлять агент, сидящий впереди. У него большой опыт в подобных делах, и он известен своим спокойствием и рассудительностью. Спросите лучше у него самого.

Повернувшись к Чарльзу, девица подняла на него свои неестественно огромные чарующие глаза. Тому показалось, будто его соблазняет Глория Суонсон[31].

– Мэм, – сказал он, – я тоже не буду ничего обещать. Но могу сказать, что у меня нет никакого желания, никакой потребности, никакой жажды убивать кого бы то ни было. Я слишком старый и просоленный, чтобы меня хоть сколько-нибудь волновали слава и известность. Мне не нужны шум, внимание, газеты. Я просто хочу надеть на этого типа наручники и отправить в кутузку, после чего расслабиться и хорошенько напиться впервые за пять лет.

Девица улыбнулась.

– Хорошо, – сказала она.

Кинотеатр «Марбро». На Халстед. Ради красоты заведения и кондиционера, а не ради фильма, посмотреть который хотели только девчата, – «Маленькая мисс Маркер», с той смазливой малышкой, которую Чарльз терпеть не мог. Завтра вечером, скорее всего, сеанс в 7.30. Если что-то изменится, миссис Сейдж позвонит.

Глава 23

Гленвью, штат Иллинойс

21 июля 1934 года

Заведение было старым: два сельских дома, объединенных вместе, на отличном участке земли на восточной окраине аэродрома Кертисс – рев авиационных двигателей доносился регулярно, – и уже на протяжении, казалось, нескольких столетий здесь находилась придорожная закусочная, одно из тех тихих мест, которые никто не замечает, однако тем не менее они всегда оказываются где-нибудь поблизости, когда нужен надежный резервный источник выпивки или жратвы. Окна, закрытые зелеными ставнями, крыша с коньками, буйство зелени, облепившей стены, вокруг тенистая рощица. По ночам из здания вырывались полосы света, которые падали на деревья, отбрасывая от деревьев и листьев тени, образующие причудливые узоры, приятные глазу.

Лес приехал сюда первым, вместе с Толстяком и Джеком, и, выбрав погруженную в полумрак кабинку в глубине зала, устроился там. Подошла официантка; Лес заказал кока-колу, остальные предпочли разливное пиво. Затем появился Джимми Мюррей, настоящая легенда, к которому все неизменно обращались почтительно «мистер Мюррей». Это он в 1924 году организовал крупнейшее ограбление поезда в Рондауте, штат Иллинойс, для банды Ньютона. Ни одного убитого, огромные деньги перешли из одних рук в другие, и в историю преступности это дело вошло как практически идеальное, хотя впоследствии Джонни Ньютона все-таки схватили, и он провел несколько лет за решеткой.

Какое-то время разговор шел ни о чем – все тянули время, дожидаясь, когда подъедут Джонни и Гомер. Мистер Мюррей заправлял спектаклем, убеждаясь в том, что все устроено согласно четким требованиям его плана. Также он сообщил последние сведения о поезде, который в пятницу, 10 августа, выезжал из Де-Мойна. Именно он в этом месяце, скорее всего, должен был перевозить больше всего бабла, поскольку, как выяснил Мюррей, небольшие федеральные депозитарии обыкновенно отправляли наличные раз в месяц – как правило, во вторую пятницу. Проклятый сейф будет ломиться от денег, и Мюррей выразил надежду, что подрывник знает свое дело, поскольку «мыло» – штука хитрая, с ним нужно обращаться тонко, если не хочешь взорвать вместе со сталью товар, а также оторвать себе руки.

– Он – хороший специалист. Использует взрывчатку под землей, на шахте. Знает, куда ее заложить и как подорвать, – сказал Джек. – Он показал мне, как все будет. Оторвал взрывом петли крышки багажника, не повредив запаску внутри.

На стол упала тень; все подняли взгляд и увидели, что это Джонни, звезда собственной персоной, как будто специально подстроивший так, чтобы свет озарял его сзади, по-голливудски. Выглядел он отменно, как всегда, в ладно скроенном двубортном костюме, галстук в полоску туго стянул накрахмаленный воротничок, соломенная шляпа низко надвинута на глаза. Джонни был больше похож на Кларка Гейбла, чем на гангстера. Ему недоставало только усиков; зато в глазах у него сверкали веселые искорки, перед которыми никто не мог устоять.

– Здесь отбор актеров для комедии «Пострелята»? – весело спросил Джонни. – А где наш Торопыга?

Это замечание вызвало смех. Протиснувшись в кабинку, Джонни жестом показал официанту принести что-нибудь пенящееся и обвел собравшихся благожелательным взглядом.