– Я буду очень огорчен, Чарльз, если ты погибнешь, бросившись в огонь не потому, что должен был так сделать, а потому, что этого захотело твое подсознание. Для нас это станет огромной потерей. Это станет огромной потерей для твоих сыновей, для общества, для Отдела. Чарльз, клянусь, вместе мы с этим справимся!

– Мальчики, пора садиться за стол! – окликнула Бетти.

Глава 37

Сан-Антонио, штат Техас

Август 1934 года

Лебман вернулся, держа трофей обеими руками, опустив плечи, чтобы показать, какой это тяжелый груз.

– Вот ради чего мы проехали полторы тысячи миль, – шепнул Лес, обращаясь к Джону Полу.

– Найти такой практически невозможно, – с гордостью произнес мистер Лебман, – поскольку «Кольт» изготовил их всего сто двадцать пять штук, и бо́льшая часть была продана полиции, Министерству юстиции и охранным фирмам. Но время от времени кое-что появляется на рынке, и я оказался в нужное время в нужном месте.

Лес посмотрел на драгоценный предмет. «Монитор» представлял собой знаменитую автоматическую винтовку «Браунинг» конструкции Джона М. Браунинга, предназначавшуюся для окопной войны, в первую очередь для «подметания» окопов, но переделанную специалистами «Кольта» под нужды правоохранительных органов. В конструкцию было внесено множество изменений, благодаря которым оружие стало удобнее, легче, таким, с которым проще обращаться и которое проще спрятать, которое удобнее носить и которое, вероятно, доставляет больше радости. Инженеры «Кольта» укоротили ствол и приклад, добавили прочную пистолетную рукоятку для удобства стрельбы из положения стоя (из армейского «Браунинга» стреляли преимущественно распластавшись на земле), двуногую сошку выбросили прочь, и появился заново разработанный увеличенный компенсатор-пламегаситель, призванный обуздать раскаленные газы, вырывающиеся из дула при выпуске очереди патронов калибра.30. В «Кольте» не особо задумывались над тем, что делают, но получилось идеальное оружие для ограбления банков, достаточно мощное, чтобы пробивать бронежилеты, а также двери и капоты полицейских машин. Такой совершенный продукт оказался не по карману большинству полицейских управлений. Но при всей своей мощи с «Монитором» удобно было обращаться в тесном салоне машины, где, в отличие от своего родителя, ему не грозила опасность зацепиться за внутреннюю обивку и застрять. Вот в чем была его главная ценность в глазах Леса, который не представлял себе без машины все будущие планы.

– Вот это да! – с восхищением пробормотал он. – Я должен из него пострелять!

– Сюда, мальчики.

Лебман проводил гостей к герметичной двери в подвал. Спустившись по деревянным ступеням, они оказались в помещении, которое было с одной стороны завалено обломками досок, пачками газет, старыми матрасами, разбитой мебелью и прочим хламом; позади вдоль стены лежали мешки с песком. В воздухе стоял запах пороховых газов и латуни, исходящий от груд стреляных гильз, валяющихся возле стен. К этому добавлялись прочие нездоровые запахи, что существенно усиливалось полным отсутствием вентиляции: копоть, запах смятого, расплющенного свинца, более резкое зловоние меди и смрад солей стифновой кислоты от разбитых капсюлей.

– Пахнет здесь хорошо, – одобрительно заметил Лес. – Господи, мне здесь нравится!

Конечно, это был не настоящий тир, но потенциальные покупатели имели возможность сделать несколько выстрелов из того, что им приглянулось. Взяв у мистера Лебмана оружие, Лес сначала оценил его вес – шестнадцать фунтов, без патронов, – затем проверил, насколько удобно его носить, засунув под мышку и прижав к телу, оценил удобство пистолетной рукоятки, изящность конструкции, словно предназначенной для того, чтобы вести огонь с бедра.

– Это самый настоящий козырный туз! – восторженно воскликнул он. – Господи, да за такой не жалко отвалить целый миллион! Джей-Пи, подожди, мы сейчас проверим его в деле!

– Классная штучка! – согласился приятель.

Мистер Лебман протянул еще один фунт веса в виде магазина на двадцать патронов 30-го калибра, полностью снаряженный, и Лес умелым движением вставил его в приемник. Затем взялся за рукоятку затвора, отвел назад и отпустил, с удовлетворением почувствовав, как затвор со стуком дошел до упора, достав из магазина патрон и заперев патронник.

– Ну вот и готово, – сказал он. – Затыкайте уши.

Нажав на спусковой крючок, Лес выпустил очередь из пяти патронов. Винтовка затрещала громко и часто, дергаясь у него в руках, плюясь огнем, наполняя воздух пороховыми газами и вырывающимися из дула вспышками. Эти яркие вспышки затмили действительность, поскольку ствол был укорочен и лишь часть порохового заряда успевала сгореть внутри, а все остальное превращалось в золотистое сияние сразу за дулом. Беспорядочно разбросанные обломки мебели и прочий мусор в двадцати пяти шагах от стрелка словно взорвались облаком щепок и пыли.

– ОГО! – воскликнул Лес. – Вот это да, ну и стрельба! Я еще хочу!