Однако, посадник Иванко усомнился, дескать, Великая степь потому и Великая, что там не одни татаро-монголы обитают: побьем этих — придут другие. Купцы с ним согласились. И тем не менее, все пришли к выводу, что направление на Персию — самое выгодное. Его и следует придерживаться в первую очередь. А уж воевать или договариваться — тут нужно решать по ходу дела.

Неизвестно где, 18 ноября силурийского периода палеозойской эры

Из портала 1993 года пришел состав, привезший шестьдесят танков Т-80.

— Последний. — сообщили с той стороны.

Оказалось, состав готовили и отправляли в первых числах ноября для товарища Сталина, а когда закрылось окно в 1941 год, поезд был в пути. Прибыл он на военно-ФСБ-шную базу, а дальше хода нет! Пенсионеры продержали его у себя дня три, а потом отдали Шибалину. Не гнать же «металлолом» (именно так танки проходили по накладным) обратно? Да и здесь держать «стремно».

Ярошенко, со своими танкистами из 93 года, всю технику принял, осмотрел и взялся за переучивание мехводов 41 года, освоивших немецкие троечки. Подтянул и немецких механиков — часть танков были неисправны — пусть осваивают.

Два дня назад на базу вернулась яхта, привезшая несколько женщин с детьми, сумевших убедить Шерстнева взять их с собой, и анкеты по всем пассажирам, коих набралось шесть с половиной тысяч человек. Из-за женщин Шибалин устроил молодому помору разнос:

— Сказано было, не поддаваться на уговоры! Сначала специалистов, потом остальных, как жилье построим. Что мне теперь другим говорить? Куда я их селить буду? Сам привез, сам и заселяй в свою избу! Лучше б раненых бойцов захватил, которым скоро на выписку.

Сутки штабные изучали дела, на которых вездесущий пограничник Максим Викторов успел поставить свои пометки.

Грамотных людей, точнее — специалистов по всем направлениям, катастрофически не хватало, а тут — кадровых, в том числе из комсостава, едва ли меньше, чем рядовых свежепризванных красноармейцев. Все же тыловой госпиталь — это не лагерь военнопленных. Поэтому командиры загорелись заткнуть новоприбывшими имеющиеся «дыры» в штатном расписании. В тот же день сформировалась группа «покупателей», намеревавшихся с очередной продуктовой колонной съездить к «армянам», как за глаза называли случайных попаданцев старожилы силура: Михаил Ярошенко — за танкистами, Геннадий Серпилин — за диверсантами и разведчиками, Юрий Филатов — за летчиками. Денис Кузнецов нашел в списках несколько путейцев, решил с ними переговорить, а Волков, Калужин и Никитин примкнули просто за компанию. Но самым нетерпеливым был Нурлан Кенжегалиев, стоматолог, освобожденный из Бобруйского лагеря. Он, за неимением других врачей, без малого четыре месяца проработал в Силуре хирургом, спасая многочисленных раненых. Три дня назад главный силурийский Айболит передал свой госпиталь прилетевшей на АН-2 группе медиков во главе с военврачом 1 ранга Каганом, ранее заведовавшим Севастопольским военно-морским госпиталем, и рванул к Афанасьеву, поскольку Шибалин давно обещал отпустить Нурлана Сатывалдыновича на вольные хлеба в Торжок, сразу, как только будет найдена замена. Однако, тут уперся Афанасьев, оказалось в Торжке тоже набралось немало раненых, а хирургов нет. Есть фельдшера, терапевты, педиатры и даже гинеколог, все из сельских медпунктов, оказавшихся среди гражданских в Офлаге. А у Нурлана Сатывалдыновича такой большой опыт накопился — по лечению колото-резанных и пулевых ран, так что…

Однако, если в Торжокском госпитале будет равноценная замена, то Афанасьев совсем не возражает против открытия частного стоматологического кабинета. И даже поспособствует с инструментом. Вот и рванул стоматолог — за хирургами и медсестрами, которых на теплоходе, по словам Геннадия, было не считано.

Едва колонна грузовиков и легковушек оказалась в средневековье, чтобы, стартовав порталом, сэкономить тысячу километров, к ним присоединился Афанасьев, решивший проскочить с той же целью — познакомиться с людьми, большую часть из которых все равно нужно будет переводить в Торжок.

Едва последний грузовик пересек границу, «окно» закрылось и торжокский оператор, в полушубке и валенках, приступил к «колдовству» по открытию портала в нужном месте. Ему помогал второй, одетый так же. Что-то у них не заладилось, видимо, оба плохо умели «двигать» портал. А шофера в машинах принялись гудеть. Их можно понять — поехали налегке, ведь в Силуре вечное лето, а тут холодно, легкий морозец градусов на пять-семь, к тому же подавляющее большинство трофейных машин не оборудованы печкой. Провозившись минут десять, «операторы» открыли окно на базу — это то они умели, вызвали Дмитрия, дежурившего с «той стороны», ну а тот, перейдя в средневековье и съежившись от холода, решил проблему за считанные секунды.