Читаем Стрелочники 2 полностью

В полночь на вторые сутки путешествия появилась яхта с явно не морскими обводами, которой командовал сухопутный сержант в форме РККА, а помощником у него был пограничник. Плаушевский, после разгрузки продуктов, лично спустился на борт яхты, не рискнув вызывать сержанта Шерстнева или пограничника Евдокимова на «Армению», чтобы те не смогли сообщить пассажирам скрываемую информацию. Но разговор с яхтсменами лишь увеличил количество вопросов — как они сюда попали? Куда следовать и что делать? Топлива для путешествия к межвременной базе не хватит, и на берегу будет не лучше — в этой эпохе нет не только еды, но даже дров для костра! Как в таких условиях смогут выжить семь тысяч человек? Еще больше капитана напрягли стопки бланков анкет, которые требовалось заполнить на всех пассажиров. Это что же, спасать будут по анкетным данным? Капитан стопки забрал, но отложил до лучших времен, решив пока никому их не показывать.

На следующий день появился гидросамолет. Сделав облет окрестностей он передал на яхту наиболее удобный курс к устью ближайшей реки. Вслед за яхтой поспешило и судно. Хотя бы проблема пресной воды будет решена.

Между тем, среди пассажиров уже на второй день началось некоторое беспокойство: лайнер, не снижая хода, прет и прет куда-то в неизвестность, хотя до Туапсе можно было доползти за половину суток. Судя по солнцу, вместо востока держит курс на юго-запад, уж не в Турцию ли? Не случилась ли на судне измена? Особо ушлые «начальники» эвакуированного партхозактива пытались получить от капитана объяснения, поэтому Плаушевский старался пореже бывать на виду, запираясь либо на капитанском мостике, либо в радиорубке. Ситуацию несколько разрядило появление яхты с пограничником на борту. Особенно тот факт, что яхта выгрузила продукты питания. Наконец, появился долгожданный берег. Но вместо ответов — новый ряд вопросов. Пассажиры, глядя на песчано-глинистую равнину без единой зеленой травинки, принялись гадать — где они находятся? Ибо ни одно побережье Черного и даже Средиземного моря не похоже на эту пустыню.

Опасения по поводу анкет подтвердились, комендант базы Шибалин передал в радиограмме, что решение судьбы каждого пассажира будет проводиться по анкетным данным. Причем, на базу смогут забрать самолетом и автотранспортом лишь небольшую группу людей — несколько сотен нужных им специалистов, все остальные будут направлены в другие места. Куда именно — Шибалин не сообщил, также не ясен критерий отбора — какие специалисты нужны, но подтвердил, что продуктами, палатками, одеждой сможет обеспечить всех. Вот только лагерь следует разбить на берегу. Еще Шибалин советовал выбрать органы самоуправления, отвечающие за обустройство быта, распределение продуктов, ответственных за правопорядок, ибо большей части пассажиров жить тут предстояло никак не меньше нескольких месяцев.

Впрочем, предметный разговор с пограничником Евдокимовым слегка прояснил непонятки с анкетами: базе нужны хирурги, механики и строители, средневековью — учителя, врачи, инженеры, квалифицированные рабочие и крестьяне, красноармейцы и командиры нижнего и среднего звена, базам в далеком будущем — крепкие красноармейцы и оперативники НКВД-НКГБ, а «начальство», получалось, ненужно никому! Хотя, хороших управленцев некий Афанасьев заберет, куда он денется? Плаушевский не рискнул делиться столь ценной информацией даже со своими помощниками, а бланки анкет раздал лишь среди пассажиров, попадающих в первую волну высадки на берег, а также — среди хирургов и медперсонала многочисленных госпиталей, вынужденных бездельничать из-за нехватки операционных помещений на судне..

Первые шлюпки ткнулись в песчаный берег, рядом с покачивающимся на поплавках гидросамолетом. На берегу встречали двое — один в форме младшего лейтенанта НКГБ, второй в непонятном пятнистом одеянии с такими же камуфляжными погонами.

Из первой шлюпки выскочил старший лейтенант НКВД в темно-синих галифе, защитной гимнастерке и васильковой фуражке. Спрыгнул на песок, но набежавшая волна тут же окатила хромовые сапоги по щиколотку. Выскочил на сухое, оглянулся на лодки и направился к встречающим. Остальные пассажиры тоже попрыгали, стараясь не попасть в прибой, потянулись на высокий берег, разминая затекшие ноги. Опустевшие шлюпки развернулись и направились к «Армении».

Увидев приближающегося лейтенанта оба встречающих подтянулись, откозыряли.

— Младший лейтенант НКГБ Викторов.

— Старший лейтенант спецподразделения Серпилин.

— Старший лейтенант НКВД Борисов, руковожу высадкой пассажиров. — ответил подошедший, рассматривая погоны Геннадия.

Серпилин протянул НКВД-шнику бумагу, подписанную лично Сталиным и Берией о том, что спецподразделение выполняет особые задачи, все государственные и военные органы власти обязаны содействовать подразделению, а на оккупированных территориях лично тов. Серпилин имеет право принимать решения, подменяя любые отсутствующие государственные структуры.

— Серьезная бумага. — покачал головой старший лейтенант, возвращая документ.