Читаем Стрела времени полностью

— Берегись! — заорал майор. Прямо впереди на нас неслась высокая каменная игла — наверное, какой-нибудь огромный монумент. Сам не знаю почему, но я перевалился в седле влево, толкнув рычаг от себя. Одно крыло поднялось вверх, и летающая машина круто отвернула в сторону, чуть не задев этот монумент кончиком крыла. Потом я снова улегся прямо, крепко держа рычаг, и машина выровнялась. Все было точь-в-точь как в тот раз, когда я впервые в жизни управлял целой упряжкой. Я почувствовал, что я, оказывается, прирожденный погонщик летающей машины.

— Назад, в штаб-квартиру, — сказал майор. — Найдешь дорогу?

— Так точно, сэр, — ответил я и повернул на юг. Майор покрутил циферблат в своем черном ящике и нажал на кнопку. Тут я разглядел внизу в лунном свете немощеную дорогу, которая вела из Вашингтона в штаб-квартиру. Я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на город, но теперь там виднелось очень мало огней, да и горели они совсем не так ярко, а красных и зеленых вовсе не было.

Но дорогу ярко освещала луна, и мы неслись вдоль нее, когда она шла прямо, а когда начинала петлять, срезали повороты и делали миль сорок в час, не меньше. Вокруг свистел холодный ветер, я достал белый шарф, который связала мне бабка, и обернул вокруг шеи. Конец шарфа мотался сзади и хлопал на ветру. Потом я подумал, что у меня может сдуть фуражку, и перевернул ее задом наперед. Теперь я чувствовал, что похож на настоящего погонщика летающей машины. Жалко, что меня не могли видеть девушки из нашего городка.

Некоторое время я привыкал к рычагу и седлу: вздымался вверх, пока мотор не начинал кашлять, поворачивал и нырял вниз, чтобы посмотреть, как низко я могу лететь над дорогой. Но в конце концов майор заорал, чтобы я перестал. Время от времени мы замечали, как на какой-нибудь ферме загорается свет, а оглянувшись, видели качающийся огонек — это фермер выходил на двор с фонарем посмотреть, что это за шум слышен с неба.

Несколько раз по дороге мы подливали горючего, и довольно скоро, часа через два или даже меньше, у нас под крыльями поплыли огни лагеря. Майор стал свешиваться то в одну, то в другую сторону, глядя вниз. Потом он показал вперед.

— Вон на то поле, мой мальчик. Сможешь посадить эту машину с выключенным мотором?

— Так точно, сэр, — ответил я, остановил мотор, и машина заскользила вниз, как санки с горы, а я слегка шевелил рычагом и смотрел, как мне навстречу поднимается поле, становясь все больше и больше. Теперь мы летели совсем беззвучно — только ветер вздыхал в проволочных оттяжках, и мы опускались вниз, залитые белым лунным светом, как привидения. Линия нашего полета уперлась точно в край поля. За мгновение до этого я потянул рычаг на себя, и полозья с шуршанием коснулись травы. Немного попрыгав по земле, мы остановились и некоторое время сидели молча. В траве снова зазвенели цикады.

Майор сказал, что на краю поля есть обрыв, мы нашли его и подтащили машину к краю, а потом пошли через поле, высматривая какую-нибудь тропинку или часового. Часового я нашел сразу — он охранял тропинку, лежа на траве с закрытыми глазами. У меня кончилась яблочная водка, так что я растолкал его и сказал, что мне нужно.

— Сколько дашь? — спросил он.

— Доллар, — сказал я.

Он пошел в лес и скоро вернулся с кувшином.

— Хорошая водка, — сказал он. — Самая лучшая. И как раз на доллар — почти полный кувшин.

Я попробовал — водка и в самом деле была хорошая, — расплатился, отнес назад кувшин и привязал его к машине. Потом я вернулся, позвал майора, и он подошел. Часовой повел нас по тропинке к палатке генерала.

Палатка была квадратная, в виде шатра; внутри горел фонарь, и передняя стенка была откинута. Часовой отдал честь.

— Майор из кавалерии, сэр, — он произнес это так, как и полагается неотесанной пехтуре. — Говорит, дело секретное и срочное.

— Впусти кавалерию, — послышался голос изнутри, и я сразу понял, что генерал — кавалерист в душе. Мы вошли и отдали честь. Генерал сидел на табуретке, поставив на большой деревянный бочонок ноги в старых башмаках с незавязанными шнурками. Он был в черной широкополой шляпе и расстегнутой куртке с погонами, на которых я заметил три серебряных звезды. У него были голубые глаза, твердый взгляд и окладистая борода.

— Вольно, — сказал он. — Ну?

— Сэр, — сказал майор, — у нас есть летающая машина, и я предлагаю, с вашего разрешения, использовать ее против мятежников.

— Что ж, — сказал генерал, раскачиваясь на табуретке, — вы явились в самое время. Вся армия Ли собралась у Колд-Харбора, и я сижу тут всю ночь за бутыл… то есть за разработкой плана. Их нужно разгромить, прежде чем… Как вы сказали — летающая машина?

— Так точно, сэр, — ответил майор.

— Хммм, — сказал генерал. — А где вы ее взяли?

— Это долгая история, сэр.

— Должно быть, — сказал генерал, взял со стола окурок сигары и задумчиво сунул в рот. — Если бы я не сидел тут всю ночь за бутыл… то есть за работой, я бы, конечно, не поверил. А что вы предлагаете делать со своей летающей машиной?