Читаем Стрела времени полностью

Она не была дома больше года. Но все выглядело точно таким же, как и в последний раз, когда Лиза уезжала. На своем месте стояла телега с выпученными клешнями-оглоблями, деревянный сарай встречал ее огромной черной дырой сеновала, что под крышей. Знакомо кряхтели где-то куры, пахло сеном и навозом.

Справа что-то лязгнуло. Лиза вздрогнула, но потом успокоилась. Это Барсик – ее любимый пес. Тот высунул лохматую башку из будки и недобро взглянул на девушку из-под седой шерсти.

– Барсик! – радостно крикнула Лиза.

Тот, кого назвали ласковым «Барсик» откликнулся громким собачьим брехом и рванул из будки.

Лиза взвизгнула, но не растерялась. В два скачка она впрыгнула на крыльцо и метнулась в полуоткрытую дверь сеней. Успела. Едва притянутая ею за ручку дверь скрипуче захлопнулась, как с внешней стороны по ней ударили тяжелые лапы «Барсика».

– «Не признал», – подумала девушка.

Взбудораженная встречей, Лиза прислонилась к стене и какое-то время переводила дух. Успокоившись, отругала себя:

– Вот трусиха. Не надо было убегать.

Но возвращаться во двор пока остереглась. Глубоко вздохнув, толкнула дверь в хату.

– Я приехала!

Ответом только скрипнула под ногой Лизы половица. И все. Тишина. Никого. Лиза поставила чемодан, прошлась по единственной комнате. В хате все стояло привычно, как и раньше.

 В левом углу стоял стол на козлах, рядом приютился зэдлик (скамейка из комля дерева с 3-4 ответвлениями-ножками и круглым сиденьем), в правом за печкой – обосновался топчан и сундук для хранения одежды. Отец по старинке называл его ларь. Еще в небольшой комнате нашли свое пристанище два услона (небольшие переносные лавки из расколотого куска дерева с четырьмя ровно подпиленными сучьями-ножками), три полки, кресно (ткацкий станок).

Каждая вещь имела своё место. Для посуды служила полка – прикреплённая к стене доска с боковой стенкой. Славка называл её коником, из-за боковых стенок, которые были выпилены в виде конской головы.

У окна стояла большая никелированная кровать, с круглыми наболдажниками. На ней обычно спали отец и мать. Она была застелена цветастым одеялом, концы которого свисали почти до пола.

В красном углу – по диагонали от печи – висела икона, убранная вышитыми красными рушниками. Лиза помнила, как дед молился в этом углу. Здесь, на полочке под иконой, хранились атрибуты церковных обрядов. Под божницей в углу лежал последний дожинальный сноп, принесённый с поля. Сюда же ставили по случаю свадебный каравай и «бабину кашу» – ритуальную пищу из зерна, приготовлявшуюся во время родинных обрядов. На праздники у иконы хранили пасхальные крашенные яйца, просвирки, ветки вербы, освящённые в Вербное воскресенье, за неделю до Пасхи, свечи. Накануне больших праздников, и особенно, перед Пасхой божницу и иконы мыли, снимали прошлогоднее убранство, обновляя его. А перед Троицей красный угол украшали свежими ветками.

Сейчас икона была занавешена вышитым рушником. Иногда, в особые дни отец снимал рушник и молился. Об этом конечно никому не рассказывал, делал тайно. Но, Лиза знала точно, так делали все в деревне.

Лиза подошла к печи. Погладила ее рукой. Печь у Кухарчиков была особенная. Клал ее еще дед Зосима. Она стояла на оплечье – кирпичном фундаменте. Внутри оплечья сделана ниша, которая называется подпечком; там Кухарчики держали зимой кур, в особо холодные дни. Щелеообразное углубление под подпечком – подшесток – служило для кухонной утвари. Оплечье покрыто плашками, а сверху из обожжённого кирпича сделан «под». Передняя часть «пода» оканчивалась печуркой, куда сгребали жар. Верхняя часть печи  – любимое Славкино место. Да и Лизе эта ровная глинобитная площадка (лежанка) нравилась. Бывало, растопишь зимой печь, да пожарче. Заберешься наверх под одеяло. На улице вьюга, мороз. А на печи уютно, тепло. Хорошо!

Лиза вздохнула, вспомнив что-то, и повернулась к входу.

На гвозде у входа висела верхняя одежда. Когда она заходила, то не обратила внимание. Это был плащ защитного цвета. У отца такого не было. Видно кто-то оставил.

На столе стояли грязные чашки из-под чая, валялись крошки, а в отцовской пепельнице из толстого зеленого стекла было полно окурков. Лиза по-хозяйски начала прибираться.

Вытирая стол, Лизе почувствовался неприятный запах. Пахло хлевом. Она принюхалась. Потом осмотрелась. Источник зловония не увидела. Снаружи, у двери, ей послышался шум. Лиза прислушалась. Нет. Показалось! Едва она вернулась к уборке, как уже отчетливо она услышала кряхтение. Но этот звук происходил из-под пола. В погребе. Лиза уставилась на циновку, прикрывавший вход под пол. Кряхтение повторилось. Не Сомнения исчезли. В погребе кто-то ворочался и кряхтел. У Лизы похолодело в груди от страха. Она стояла в нерешительности и не знала, что ей делать. Бежать из дома?! Или заглянуть в погреб.