Читаем Стрела над океаном полностью

— Косяк прямо по носу, полный вперед!

Косяк сельди движется со скоростью трех-четырех миль в час. Сейнер нагоняет его.

— Отдать шлюпку! — командует летчик.

И вот на волнах пляшет лодка. Сейнер делает циркуляцию — окружает косяк полотном сети. Несколько минут — и круг замыкается. Сейнер снова около лодки.

— Рыба в кошельке! Отлично, капитан! — поздравляет летчик рыбаков. — Связь прекращаю!

И снова кружение над океаном…

* * *

Как раз в те дни, что я был на Камчатке, шел лов жирующей сельди.

Армада промысловых судов бороздила воды Охотского и Берингова морей, Тихого океана. Шла битва за рыбу. Страницы областной и районных газет были полны сообщений о славных трудовых победах судовых команд. Но немало было и жалоб рыбаков на то, что рыбокомбинаты не справляются с приемом улова, что судам приходится подолгу простаивать, ожидая очереди на сдачу рыбы.

Еще один немаловажный вопрос! Оказывается, найти и выловить рыбу — полдела; нужно суметь своевременно и как можно скорее сдать ее на рыбоприемную базу. Ведь каждый лишний день создает неотвратимую угрозу снижения сортности улова, завоеванного тяжелым, напряженным трудом.

Траулер «Каменный» к концу июля добыл 1200 центнеров сельди, засолил ее в бочках, пошел сдавать. Тут-то и начались, как пишет капитан траулера, «хождения по мукам»! Семьсот бочек сельди сдали на теплоход «Атласов», а с остальным грузом пошли в бухту Лаврова. Но, как оказалось, там, на рейде, уже больше недели стоят в ожидании выгрузки полуфабриката два средних рыболовных траулера и один теплоход. «Каменному» посоветовали идти на центральную базу Корфского комбината. Пришли, дали радиограмму, простояли целый день, но ответа не получили. Поехали на берег. Там сказали, что принять сельдь не могут…

«Из-за задержки со сдачей, — пишет капитан, — нежный малосольный полуфабрикат свыше десяти дней находился у нас на борту в условиях теплой летней погоды и потерял свои качества. 600 центнеров сельди было принято у нас как техническая продукция…»

Да, несовпадение возможностей лова с возможностями береговой приемки и обработки рыбы — одна из важнейших проблем. Не случайно на страницах областной газеты появилась статья, в которой ставился даже такой вопрос: «Кто такие рыбаки и рыбообработчики, друзья или «враги»?» Разумеется, друзья, поскольку они делают общее дело! Но… как устранить возникающие между ними споры и разногласия, как согласовать это досадное несоответствие сил?

Рыбаков обвиняют в том, что они ловят рыбы меньше, чем могли бы, — и обвиняют справедливо. А рыбаки обвиняют береговые базы в том, что те не справляются с приемкой и обработкой рыбы, — и это тоже справедливо.

Была у меня по этому поводу беседа с одним из руководителей управления тралового и рефрижераторного флота. Он сказал: да, случается, и, к сожалению, не так уж редко, что рыбак ловит рыбу два дня, а сдает ее неделю. Обусловлено это в основном тем, что на многих, особенно мелких, базах устарелое оборудование, и они не справляются с приемкой рыбы.

Во избежание этой беды необходимо, с одной стороны, расширить и первоклассно оборудовать несколько крупных баз с таким расчетом, чтобы весь промысловый флот базировался на них. С другой стороны, необходимо всемерно развивать рефрижераторный флот и суда, обрабатывающие выловленную рыбу на борту.

Это мысли многих практиков рыбной промышленности. И они нашли свое выражение в планах семилетки.

Семилетним планом намечено сконцентрировать производство, создать крупные рыбодобывающие и рыбообрабатывающие пункты на побережьях Камчатки, ликвидировать мелкие и отдаленные рыбозаводы. Наибольшее значение приобретут Петропавловский, Озерковский, Октябрьский, Корфский и Анапкинский рыбокомбинаты. В Петропавловске будет закончена постройка холодильника, реконструкция рыбного порта, жестяно-баночной фабрики.

В середине октября 1959 года к причалу Петропавловского рыбного порта пришвартовался большой белоснежный теплоход «Ламут». Это плавучая сельдяная база, плавучий завод. Он как бы пришел из недалекого будущего провозвестником того, что как раз и нужно рыболовному флоту, о чем мечтали капитаны промысловых судов.

«Ламут» принимает рыбу у судов прямо в районе лова, и она тут же подвергается обработке, которая почти полностью механизирована. Движется ленточный транспортер. Рыба промывается на нем сильной струей забортной воды. Сортировщицы отбраковывают сельдь. Пройдя через тузлучный раствор, сельдь попадает на другой транспортер, подающий ее к столам, на которых она укладывается в ящики плотно, одна к другой. Готовая продукция хранится в рефрижераторных трюмах.

120 тонн в сутки — такова производительность плавучего рыбообрабатывающего завода. Обслуживает его около полутораста человек.

В бухте Южно-Глубокой, в которой многие суда укрылись от свирепого ноябрьского шторма, «Ламут» выпустил свою первую продукцию — партию малосоленой сельди. На склад поступило свыше 800 ящиков малосолов. На каждом написано: «Изготовлено на плавбазе «Ламут».