Безрассудное стяжательство, варварское хищничество вели к тому, что котикам грозило такое же поголовное истребление, какому подверглись во второй половине XVIII века морские коровы — огромные, безобидные животные, водившиеся у берегов Командор и Камчатки неисчислимыми стадами, или еще более драгоценные, чем котики, морские бобры-каланы — их уцелели считанные сотни.

В наши дни охота на котиков, как уже говорилось, строго регламентирована. Добывается их несравненно меньше, чем в давние годы. И меры, принимаемые по охране котиковых стад, в том числе международная конвенция 1957 года, способствуют росту поголовья.

В июле стадо прикочевывает к острову в полном составе. Пройдет немного времени, оно обживется, кончатся между секачами жестокие — не на жизнь, а на смерть — турниры за «укомплектование» гаремов. Выделятся холостяки. Тогда-то на лежбище и придут алеуты-охотники.

За долгие годы выработались, сложились охотничьи навыки и приемы, сохранившиеся до наших дней.

Забивают только молодых, трех-четырехлетних холостяков. Если случайно забьют самку, — это «ЧП», чрезвычайное происшествие. Холостяков отделяют от стада, гонят на забойную площадку. Казалось бы, не такое уж хитрое дело: от лежбища до забойной площадки метров триста, не больше. Тем не менее от охотников требуется немалая сноровка: холостяков нужно не только отделить от стада, но и заставить пройти через отмели, через небольшие озерца морской воды. И сделать это нужно так, чтобы не потревожить «гаремы», окружающие секачей, — не испугать самок и «черненьких»…

Бедные холостяки! В каком они страхе, в каком волнении! Пар поднимается над их обреченными головами, в воздухе стоит сильный запах мускуса. Отогнав от стада, их убивают, как и сто и больше лет назад, точным, сильным ударом по носу «дрыгалкой» — дубинкой с утолщением на конце.

Забой кончается в первой половине августа.

* * *

Старейший, опытнейший промысловик острова Беринга коммунист алеут Алексей Степанович Яковлев рассказывает:

— В чем главное охотничье мастерство? Знать нужно зверя, жизнь его, повадки, характер. Большая сноровка нужна: верный глаз, твердая рука. Ну и смелость. «Котик» — вроде ласковое слово, но это сильный зверь, с ним не зевай!.. Нет таких учебников, чтобы изучить все это. Да и нельзя по учебнику изучить. Поработаешь с мое — все знать будешь!

_{Целый день охотники скоблят котиковые шкуры (остров Медный)}

Алексей Степанович — ходячая энциклопедия котикового промысла. Он занимается им больше тридцати пяти лет.

Обучал его, восемнадцатилетнего юношу, отец. А теперь он сам обучает охотничьему мастерству своего сына Леонида и других алеутов-комсомольцев.

Алексей Степанович любит вспомнить разные случаи — не для того, чтобы подивить молодежь, а чтобы лишний раз подчеркнуть необходимость сноровки, мужества, знания повадок зверя.

Был он как-то со своим отцом на Северном лежбище. Отец увидел мертвую самку — она лежала возле двух громадных секачей, которые только что закончили драться из-за нее. Досталось больше всего самке: властелины гаремов так тормошили ее, с такой яростью и силой рвали каждый в свою сторону, что из нее и дух вон!

— А ну не робей, возьми самку-то! — сказал отец сыну. — Не пропадать же дорогой шкурке!

И все промысловики примолкли, поглядывая на молодого парня. Отважится или нет? Алексей не колебался ни минуты. Подошел к еще не остывшим после драки секачам, поднял мертвую самку. Повернулся было, чтобы уходить, как секачи с рычанием кинулись к нему. Да не только эти двое — другие тоже. Парень побледнел, невольно ускорил шаги. Он знал: укусы котиков болезненны, опасны. А если повалят человека, легко могут загрызть насмерть.

Отец, хорошо изучивший повадки зверей, крикнул:

— Прыгай в море, там не тронут! — и не забыл добавить — Гляди, добычу сбереги!..

Алексей, не выпуская из рук мертвую самку, добежал до воды. Кинулся с прибрежного камня в ледяные волны. И верно: секачи, которые с злобным ревом преследовали его на суше, сразу успокоились, перестали обращать на него внимание.

Он отплыл метров на двадцать, потом вернулся, вышел со своей нелегкой ношей на берег в стороне от лежбища живой, невредимый, лязгая зубами после холодной ванны.

* * *

Кончится забой, план выполнен, шкурки сданы, а Алексей Степанович все ходит и ходит на лежбище. Часами сидит на прибрежных камнях. Вся жизнь стада раскрывается перед ним.

«Черненькие» заметно подросли. Все дальше заплывают от берега, набираются сил, жизненного опыта. Отощавшие за летние месяцы секачи — они ведь почти не отходят от своих самок, почти ничего не едят — распускают «гаремы», готовясь к отбытию. И вот в конце октября начинается массовый уход котиков в более теплые воды.

Пустеет лежбище. Только чайки и кайры кружатся над ним. В тишине слышнее ропот неспокойного осеннего океана. А там и первый снежок ляжет на прибрежные камни. Жизнь на лежбище замрет до начала будущего лета…

 ЗВЕРИНЫЙ ГОРОДОК