Читаем Стражи границы полностью

Аттаф, как и многие другие люди его профессии, жил неподалеку от Александрийского маяка. Еще в свой прошлый приезд в Александрию, я заинтересовался, что делает Аттаф, который работает лоцманом на Красном море, в Александрийской бухте. Но, как оказалось, все было очень просто и естественно. Большинство капитанов предпочитали нанимать лоцманов на весь рейс именно в Александрийском порту. Обычно же, лоцманы Красного моря не водят корабли по Нилу, и в Александрийском порту, на борт корабля поднимаются два лоцмана — один проводит корабль по Нилу вплоть до Исмаилии, другой же подхватывает инициативу в Исмаилии и проводит корабль по Суэцкому каналу и по всему Красному морю — мимо Египта, Судана и Эритреи, потом через Баб-эль-Мандебский пролив, и оставляет корабль либо в Адене, либо в Джибути, то есть уже в Аденском заливе. Нужно сказать, что рейсы эти весьма выгодны для лоцманов Красного моря, и некоторые, те, что предпочитают жить в Мисре или же Исмаилии, держат в Александрии речных лоцманов из процента. То есть, речные лоцманы играют попутно роль менеджеров для морских, и имеют не только свой гонорар за провод корабля по Нилу, но и процент с гонорара морского лоцмана. Это хоть и довольно распространенное явление в Александрии, но далеко не система. Ведь чтобы сделать подобные сделки выгодными для Нильских лоцманов, нужно не скупиться на проценты. А вот зять Джамили хоть и заговаривал порой о таком партнерстве, предлагал ей такой смехотворный процент, что она даже слушать об этом не желала. Аттаф, конечно, объяснял такой низменный процент их общей преданностью Галии, но Джамиля очень быстро и очень доходчиво — Милочка это умеет — объяснила ему, что у нее тоже семья есть, и работать на его семью она не намерена.

Кстати, это прискорбное обстоятельство отвратило меня от намерения нанять Аттафа на весь рейс. Никогда не любил мелочных людей и всегда относился подозрительно к тем, кто хочет разжиться мехом с курицы. А так как с торговым домом Мустафы я договорился о подборе лоцмана еще раньше — Харис обещал, что лоцман будет ждать меня в Исмаилии — честно говоря, мне плевать на условности, и я всем с гордостью представлял Джамилю, как Нильского лоцмана, то даже моя Милочка, преданная интересам если не Аттафа, то Галии, не могла ждать, что я нарушу слово и найму кого-нибудь другого. Впрочем, я никогда не скрывал мое отношение к Аттафу, и мнение Милочки полностью совпадало с моим.

Итак, через несколько минут, мы уже стучались в квартиру Аттафа, расположенную на одиннадцатом этаже двенадцатиэтажного дома в лучшей части портового района. В выборе месторасположения квартиры сказалась забота Аттафа о престиже, стремление же к экономии отразилось в выборе этажа. В Александрии самые дорогие квартиры находятся в этажах со второго по четвертый. С пятого по седьмой квартиры дешевле, с восьмого по десятый еще дешевле, одиннадцатый еще более и самый дешевый — двенадцатый этаж. Но так как редкие в Александрии дожди каждый раз непременно заливают крышу вместе с верхним этажом, то на двенадцатом этаже селятся уж совсем бедные люди, у которых просто нет имущества, которое могла бы попортить вода.

Дверь открыла Галия. В прошлый раз я был так поглощен моей Милочкой, что даже позабыл описать ее сестру. Впрочем, внешность Галии и не заслуживала особо подробных описаний. Нет, у нее было приятное лицо, но она была сухощава, а я уже достаточно насмотрелся на мощи в зеркало, чтобы получать удовольствие от созерцания их рядом с собой.

Сестры обнялись, Галия предложила нам всем войти, мы прошли и застали в обширной столовой целое сборище. Там сидел важный араб, облаченный в белоснежную одежду и жилетку неописуемой пестроты, поглаживая длинную бороду с проседью, и отпускал неуклюжие комплименты Лайле. У девушки на лице было написано: «заткнись, старый козел» ьб, но она молчала и слушала. Аттаф наблюдал за всей этой сценой с чувством глубокого удовлетворения. Впрочем, при виде Джамили, удовлетворение на его лице сменилось беспокойством.

— Что все это значит, Аттаф? — металлическим тоном вопросила Джамиля.

Лайла вдруг с радостным криком бросилась на шею сестре и разрыдалась.

— Что случилось? — еще более обеспокоилась Джамиля.

— Господин Хишам хочет видеть Лайлу своей четвертой женой, — пояснил Аттаф и добавил. — Господин Хишам, госпожа Джамиля — опекун Лайлы.

Хишам поднялся, оглаживая внушительный животик, я взглянул на Лайлу и спросил:

— Дитя мое, тебе не хочется идти четвертой женой к этому важному господину?

— Нет, нет, господин Яромир.

Аттаф нахмурился.

— Не понимаю, господин Яромир, по какому праву вы вмешиваетесь в семейные дела Джамили. То, что она решила позабавиться с вами, еще не дает вам права лезть, куда вас не просят. Кроме того, я бы понял, будь вы там богаты, или же знатны, а так, какой-то купчишка с другой стороны света, лезет, куда его не просят…

При этом у Аттафа был такой решительный вид, словно он хочет вышвырнуть меня прямиком с одиннадцатого этажа и на мостовую.