Читаем Стражи границы полностью

— С приездом, господин Венцеслав! Очень рад видеть вас в добром здравии. Я могу вам чем-нибудь помочь? — добавил он, заметив озабоченный взгляд Вацлава.

Мда, за время отсутствия Вацлава я успел позабыть, кто в доме хозяин. В последние десять лет это был Венцеслав и никто кроме. Ко мне относились, как к уходящему прошлому. Как к короткой, в наших краях, зиме. Но Всеволод! Его-то положение обязывает хранить мне лояльность! Впрочем, он так и делает.

— Распорядитесь подать легкий ужин на двоих в комнаты Яромира. Блюд пятнадцать, не больше. И пару бутылок красного вина.

Всеволод сделал кому-то знак, в коридоре слегка освободилось место. Я привычно оперся на руку брата, потом отстранился. Не стоит потакать себе. Я не столько немощен, сколько изнежен и избалован. К моему удивлению, Вацлав не протестовал. Я оглянулся на него — он улыбался. Очень устало, и в то же время, очень довольно.

Пока мы дошли до моих комнат, на столе уже стояло вино и кое-какие закуски. Любим руководил подносом прочих блюд.

— Спасибо, Любим, этого нам хватит, — поблагодарил я.

Любим оглянулся на Вацлава за подтверждением приказа, тот покачал головой, я слегка поморщился. Все-таки я успел забыть, кто в доме хозяин. Если бы Вацлав не любил меня, то я бы не был королем Верхней Волыни уже, как минимум, десять лет. Впрочем, если бы он дошел в своей любви до самопожертвования, то я не был бы королем лет так пять. Тогда здоровье мое окончательно расстроилось и я начал заводить речь об отречении от престола. Вацлав никогда не соглашался. В этом отношении, он всегда был крайне непоследователен. Сам он никогда не стремился к королевской власти, но, одновременно, всегда считал, что отстранение от власти будет неприятно мне. Посему, вместо того, чтобы отпустить меня отдыхать на теплое Адриатическое море, он лечил меня всеми доступными ему методами. Мда, если бы не это, он бы сидел в моем кресле уже года четыре.

Любим проруководил доставкой на стол провизии, которой бы хватило примерно так на неделю, и сказал, что через полчаса подаст горячее. Вацлав вежливо попросил его сначала спросить. Может быть, горячее нужно будет подать чуть попозже, а мне, де, нужно расслабиться, выпить вина, и хорошо поужинать, и я сразу поздоровею. Я засмеялся и подумал, что действительно голоден. Впервые за последние две недели.

Вацлав налил мне вина.

— Выпей, Ромочка. И поверь, теперь все будет хорошо. Клянусь, и месяца не пройдет, как ты будешь совсем здоров.

— Ты приехал, и мне стало лучше, Вацлав. Просто, ты очень долго ездил.

Вацлав нахмурился. Я впервые заметил, что Вацлав осунулся и похудел в своем путешествии.

— Ты приехал сразу ко мне?

— Нет, я из дома. Я приехал сегодня к обеду. Я не думал, что ты до такой степени распустился, мой милый, поэтому не хотел мешать тебе в решении государственных дел. Я оставил дома моих спутников, о, ты должен с ними познакомиться, Ромочка, и приехал. Вот, выпей еще вина.

Я выпил.

— Где же ты был?

— Долго рассказывать, — Вацлав остановил мою руку, потянувшуюся за второй порцией салата. — Поешь лучше паштета, Ромочка, тебе нужно восстановить кровь, а значит, нужно есть много мяса и печенки. А минут через десять подадут горячее. Кстати, где болтается этот твой бездельник Любим?

— За время своего отсутствия ты стал еще большим деспотом, чем был. Это тебя так избаловал твой секретарь? Или же он оказался таким бездельником, что тебе пришлось шугать его днями и ночами, чтобы он передвигал ноги?

Вацлав серьезно посмотрел на меня.

— Не говори так о Милане, Ромочка. Если бы не он, меня бы уже не было в живых. Он заслонил меня своей грудью и принял предназначенную мне стрелу. А потом еще…

— Так он погиб? — меня охватил озноб. Какие бы знания ни приобрел мой брат в своих странствиях, они не стоили человеческой жизни. Даже если он сможет спасти меня. В конце концов, одна человеческая жизнь стоит другой, только вот для нас ценнее жизни наших родственников, друзей и близких.

— Мне удалось спасти его. В первый раз еще было ничего, но во второй… Стрела пробила аорту. Если бы не Стас, мне бы не удалось вытащить Милана. За это я обещал Станиславу Зеленую Ветку третьей степени.

— Какой это Станислав? — на этот раз я отхлебнул вина без напоминаний Вацлава.

— Тот самый, по рецепту которого изготовлен твой любимый столовый прибор. — Вацлав поднял вилку из прозрачной стали.

— А… А почему только третьей?

— Потому что первая стрела, которая попала в Милана, была выпущена им. Только целился он в меня.

— Что?! — я невольно привстал и потянулся к звонку.

— Он принял меня за другого, — пояснил Венцеслав. — За Воспреемника Души Трехречья.

— А кто это?

Но в этот момент подали мясо под грибным соусом, и Вацлав принялся сосредоточенно меня кормить.