– Стражники, кто же ещё!? Как они успели так быстро обучиться магии, не понимаю! – продолжил король. – Это их рук дело, и огненные драконы – их проделки, – рвал и метал Даркус. – Медлить нельзя, выступаем! – продолжил король. – Карлин, приказываю тебе трубить общий сбор и организуй погрузку наших войск на корабли, идём на Иристонию! – отдал приказ Даркус.

– Слушаюсь, мой господин! – ответила Карлин и вышла из тронного зала.

– Лизоблюд! – прокричал король. Быстро принеси мои золотые доспехи, и пусть подготовят наших тираннозавров, с полной амуницией.Началась спешная погрузка на корабли провизии и находящегося в боевой готовности бесчисленного войска короля Хантакондрии, на это ушло двое суток. Количество кораблей невозможно было сосчитать взглядом, вдоль всего побережья до уровня горизонта были видны мачты кораблей с поднятыми чёрными парусами, последними на отдельный корабль, погрузились Даркус и Карлин с двумя боевыми тираннозаврами.

– Вперёд, на Иристонию! – скомандовал король. Карлин подув в золотой рог, издала протяжный звуковой сигнал, означающий начало движения, и вся боевая эскадра двинулась в путь. Отплыв пятьсот метров от берега, эскадра остановилась, вокруг стоял сплошной туман, стрелки корабельных компасов лихорадочно закрутились, плыть вслепую было рискованно. Корабль Даркуса вошёл в туман и тоже бросил якорь, Карлин издала рогом сигнал к всеобщей остановке.

– Как мы проплывём через аномальную зону, мой повелитель? – спросила у Даркуса Карлин.

– На Хантакондрии, стоит заклятье, и без помощи Аламитов нам не пройти водным путём, – сказал Даркус. – Но они у нас есть! – радостно с напыщенной надменностью воскликнул он, открывая шкатулку с камнями. – Есть правда еще подземный путь, но он очень долог и лежит через страну подземных гномов, он нам сейчас не подходит, – продолжил король.

– О, Великие Аламиты, – обратился он к камням. – Развейте туман, уберите рифы, освободите проход для моих судов! Появилось свечение, камни, приподнялись из шкатулки и повисли в воздухе, а затем стали вращаться по кругу вокруг невидимой оси, друг за другом. Внезапно поднялся сильный ветер от берега, напрягая паруса судов, туман перед кораблями рассеялся, и стало видно множество каменных рифов, которые друг за другом исчезали в водной пучине, с исчезновением последнего рифа камни остановились в воздухе, затем упали на дно шкатулки, и она закрылась.

– Ну вот, теперь путь свободен, Карлин, начинаем движение, труби в рог, – скомандовал король, и вся эскадра двинулась по намеченному пути. Как только последний корабль вышел из зоны подводных рифов, всё встало на свои места: над океаном опять поднялся туман, и широкая рифовая гряда вновь показалась из воды, делая неприступнымис океана берега Хантакондрии.

Глава XXII. Кошмары Мэрион

Стражникам осталось пару дней провести в их уютном гроте у подземного озера, гномы заканчивали ковать для них оружие и амуницию, и онидолжны былипродолжить свой тернистый путь.

Джейку сегодня не спалось, в отличие от Мэрион, он подкидывал хворост в пламя костра, поддерживая тепло в пещере. Мэрион, свернувшись калачиком, сладко спала недалеко от костра, и емуничего не мешало открыто любоваться её красивым, юным лицом. Во сне она, то улыбалась, то хмурила брови, иногда её лицо искажала гримаса ужаса, но оно всё равно оставалось самым прекрасным, таким близким и родным для него человеком, таким же близким, как лицо его мамы из далёкого детства. Он с удовольствием, в который раз, рассматривал её немного выпуклый лоб с красиво посаженными густыми бровями, которые без слов могли выразить всё, что у неё в душе и на языке, её пушистые, длинные, светлые ресницы с едва прозрачными веками,сейчас зарывали выразительные не по возрасту голубые глаза, которые одним взглядом могли повелевать им. Её светлые, слегка вьющиеся волосы, спадали локонами на шею и грудь, прикрывая их. Ямочки на щеках, то сглаживались, то появлялись вновь, даже во сне, когда она улыбалась. Джейк словно завороженный сидел у костра, боясь пошевелиться и прервать, без того чуткий, и поверхностный сон Мэрион. Он только сейчас начинал понимать, насколько дорога его сердцу эта хрупкая с виду и нежная девочка, с мужественным и отзывчивым сердцем, готовая прийти на помощь любому, оказавшемуся в беде человеку. От этих мыслей мурашки пробежали у него по спине, он чувствовал нечто особенное, ранее не когда не ощущавшееся имчувство, и не мог понять, что это с ним? Ему было комфортно, спокойно и радостно на душе, костёр, потрескивая, согревал их обоих, и с новой неведомой ему силой разжигал пламя в его сердце – это было пламя первой любви. Внезапно Мэрион вскрикнула во сне, лицо вновь исказила гримаса ужаса, на лбу выступила испарина, юноша сидел в растерянности, не зная, как поступить, разбудить, избавив от кошмара, или воздержаться и не нарушать её сон.