Читаем Стража полностью

– Я родилась в Соединенных Штатах, хотя мои родители были русскими, – заметила Гончарова, – Так что формально у меня двойное гражданство.

Она говорила по-английски так же хорошо, как Блэквуд, но с заметным акцентом.

– Она будет преподавать вам русский язык.

– Русский? – удивилась Мэй, – Это еще зачем?

– Точно. На кой черт нам русский язык? – поддержала ее Келли.

– Нужно знать о противнике достаточно много, чтобы успешно противостоять ему, – ответил генерал.

– Прошу прощения, мистер Блэквуд, – подал голос Валентайн, – Но я не вполне понимаю, каким образом знание русского языка поможет…

– Простой пример, «Виктор», – вызывающе произнесла Гончарова, – Во время боя вы можете перехватить радиопереговоры противника. Или вам придется иметь дело с пленными или перебежчиками, вести переговоры, допрашивать. Информация, полученная таким путем, или способность изъясняться на чужом языке могут спасти вашу жизнь.

Валентайн покраснел и сел на место.

– С майором Тэри Сьерра вы уже знакомы, – продолжал Блэквуд, – Она ваш куратор, ваша нянька и личный врач. Кроме того, она обучит вас навыкам рукопашного боя, оказанию первой помощи и выживанию в условиях дикой природы.

– Может возникнуть ситуация, когда все это будет необходимо? – спросил Рейн.

– Поверьте, мы не стали бы тратить время и средства на обучение вас бесполезным вещам. Все, чем вы будете заниматься ближайшие месяцы, сочтено необходимым. А теперь, марш на первый урок. Миссис Майнхоф – они ваши на ближайший час.

***

– Как вы, наверное, знаете из школьных уроков истории, так называемая «холодная война» между Западом и Востоком началась вскоре после завершения Второй Мировой войны и длится по сей день. За эти годы мир не раз оказывался на грани новой, на этот раз ядерной войны, которая могла бы положить конец человечеству, но к счастью этого удалось избежать. Тем не менее, опасность сохранялась вплоть до 1982-го года, когда в ходе противостояния Альянса и Российской Империи произошел своего рода перелом, значительно снизивший риск полномасштабного ядерного конфликта. Кто-нибудь хочет ответить – о чем я говорю? – миссис Майнхоф строго оглядела учеников своего маленького класса поверх очков, – Я знаю, в школах об этом не слишком распространятся, но свои-то мозги у вас есть?

– Разрешите? – Валентайн поднял руку, – Полагаю, речь идет об изобретении антиракетного экрана?

– Ты почти прав, Валентайн, – сказала миссис Майнхоф, сделав ударение на слове «почти», – Изобретение антиракетного экрана, или как его иногда называют «Щита Тесла», скорее всего, состоялось несколько раньше. Сам принцип использования электромагнитных полей для защиты от баллистических ракет известен давно. Но нас это изобретение интересует вот в каком аспекте: в 1982-м году чертежи, расчеты и описания Щита Тесла одновременно получили представители Альянса и Империи. Вероятно, некий ученый, оставшийся неизвестным, а может шпион, выкравший его изобретение, счел важным передать информацию обеим сторонам. У кого-нибудь есть мысли, почему он поступил именно так? Элен? Келли?

– Честно говоря, не понимаю, – сказала Келли, – По-моему, он должен был передать изобретение только одной стороне – своей собственной. Это же очевидно.

– Типичный ответ человека, не задумывающегося о будущем, – прокомментировала миссис Майнхоф, – Если бы все произошло так, как тебе хотелось бы, Келли, война стала бы неминуемой. И мы вряд ли сейчас сидели бы здесь, живые и здоровые.

– Но почему? – недоуменно спросил Лоуренс, – Что плохого, будь ракетный экран только у нас? Уж тогда Альянс показал бы этим русским…

Лоуренс осекся, когда до него дошел смысл собственных слов. Миссис Майнхоф кивнула.

– Вот именно. Получив столь значительное превосходство, одна из сторон вряд ли удержалась бы от того, чтобы навязать свою волю противнику. А те, скорее всего, постарались бы нанести превентивный удар, прежде чем соперники успеют выстроить непробиваемую оборону. Сделав Щит Тесла достоянием двух крупнейших ядерных сверхдержав, неизвестный герой оказал этому миру неоценимую и неоцененную услугу, предотвратив назревающую ядерную войну.

– Ну, теперь ясно, – сказал Лоуренс, – Лучше пусть обе стороны прячутся за щитами, чем ищут способ пробить или отобрать щит противника.

– Примерно так, – согласилась миссис Майнхоф, – Худой мир всегда предпочтительней хорошей войны.

– Неужели никто так и не выяснил, кто был этим героем? – спросила Элен.

– Спецслужбы многих стран пытались выйти на его след. Я сомневаюсь, что кому-то это удалось. Он был не дурак, этот мистер «Икс», и он знал, что Нобелевская премия мира покойникам ни к чему.

– Покойникам? Но он же герой!