Читаем Страж зари полностью

Павел видел ее практически сзади, а это позволяло ему разглядеть только прическу — свеженькую, сегодняшнего изготовления. Он напрягся, мягким толчком заставляя ее развернуться к себе лицом. Этим нехитрым приемом ему удавалось разглядеть немало хорошеньких девушек хоть в том же метро.

То ли из-за выпитого он не смог рассчитать силы внушения, то ли женщина оказалась куда более чувствительной к внешним воздействиям — такое порой тоже случалось, — но она вдруг резко замолчала, будто кто-то одним движением выключил громкость, и повернулась к нему лицом, уперевшись в него взглядом.

Теперь он ее узнал. И она его узнала.

Еще до того, как они встретились глазами, он ощутил на своем теле щупальца, даже скорее усики, как у пчел или других насекомых, при помощи которых они идентифицируют предметы и своих сородичей.

Немая сцена длилась несколько секунд, не больше. Потом Алла, резко махнув охраннику, отпустила его и решительным шагом направилась в гостевой дом.

Он слышал, как открылась входная дверь, как громко — нарочито громко — прозвучали шаги по коридору, но сам не сделал и шага навстречу, оставаясь стоять у окна.

В дверь громко стукнули два раза. Он помедлил и крикнул:

— Открыто!

Повернулся он только тогда, когда дочь Романа Георгиевича Перегуды и его бывшая подружка переступила через порог.

— Привет! — сказала она, кривовато ухмыляясь.

— Здравствуй.

— Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Я тоже.

— Пройти-то можно?

— Я здесь не хозяин. Скорее уж…

— Да ладно тебе целку из себя строить! — отмахнулась Алла, входя и захлопывая за собой дверь. — Знаем мы! О, коньячок пьешь! Из папашкиных запасов, поди?

Ему хотелось сказать, что она изменилась, но делать этого он не стал. Многие женщины не любят, когда им намекают на их возраст и в особенности на возрастные изменения, произошедшие с ними. К тому же Алла изменилась не в лучшую сторону. Лицо опухшее, отечное, что не могла скрыть даже обильно наложенная косметика, глаза больные. Полное впечатление, что она давно и помногу пьет.

Не раздеваясь, она прошла к креслу, села и без спроса привычным жестом подхватила стакан с коньяком.

— Ну чего, Паша, за встречу?

Он подошел к шкафу, достал себе стакан и щедро налил.

— Давай, — наконец сказал он, салютуя стаканом, но при этом не делая попыток чокнуться.

Она молча выпила, сделав пару больших глотков.

— Фу-ух! — выдула она из себя. — А ничего! Хорошо тебя папаня тут поит.

Павел, глядя на нее, подумал, что она пьет по крайней мере с утра. А то и со вчерашнего дня.

— Не жалуюсь, — ответил он, не желая развивать эту тему. — А ты сюда каким ветром? Ро… Твой отец сказал, что ты здесь не появляешься.

— Ишь ты! — Она еще раз отхлебнула, поставила стакан и достала из сумочки сигареты с зажигалкой.

По большому счету Павел не разбирался в женской моде и во всех этих сочетаниях цветов и стилей. Подобное никогда его не интересовало. Но сейчас он отметил некоторое несоответствие, хотя это могло быть всего лишь его личным заблуждением. Хорошее пальто, стильные, модные сапоги в тон, качественная, явно дорогая прическа и даже макияж — все соответствовало одно другому. Гармонировало. А вот сумочка, на его взгляд, была из другой оперы. Нельзя сказать, чтобы уж совсем дешевка — тут сам черт ногу сломит: самые драные джинсы в дорогом магазине могут стоить немалых денег, — но уж, по крайней мере, по цвету она никак не соответствовала всему остальному. Впрочем, тут бы он не стал ручаться, может, это такой стиль. Трэш, кажется.

Он, взяв со стола свои сигареты, тоже закурил и сел в другое кресло. Ну не стоять же как пугало в самом-то деле!

— Я смотрю, вы с моим папаней уже вась-вась.

— С чего ты взяла? — почти искренне удивился Павел, которого после новой порции коньяка снова потихоньку повело.

— Ты из меня дуру-то не делай. Хорош уже, — с вызовом сказала Алла, выдувая к потолку струю дыма. — Живешь здесь, коньяк лупишь, папа Рома тебе про меня рассказывает. А?

Она качнула опустевшим стаканом, предлагая поухаживать за дамой. Павел безропотно налил ей; его ли это дело чужих дочерей уму-разуму учить? Хочет — пускай пьет. Хотя и так было видно, что она здорово пьяна. Пить коньяк стаканами — это, извините, та еще затея. Это по минному полю можно пройти и не подорваться, а от такого «лакомства» спасения нет. К тому же он видел, как бывшая его подружка орала на охранника. Испытывать на себе силу ее голосовых связок и неукротимой энергии как-то не хотелось.

— Так, обмолвился, — осторожно сказал Павел, затягиваясь.

Ему хотелось побыстрей закончить это рандеву. Хоть бы зашел кто, что ли. Выставлять вон хозяйскую дочь было как-то совсем не с руки. Это было бы уж совсем не комильфо.

— Какой ты стал тут сдержанный, — насмешливо проговорила Алла, бросая непотушенный окурок в пепельницу.