Читаем Страж. Часть 2 полностью

Мортон прикоснулся к ее «коленям» и погладил гладкую сталь «труб». Он понимал, что этих прикосновений Тильда не чувствует, но их чувствовал он. Он вспомнил ее ноги, какими они были. Стройные, длинные, красивые ноги с аккуратными коленками и узкими щиколотками. Тильда демонстрировала их с достоинством, совершенно точно зная, что такие идеальные ноги достойны похвалы любого, кто на них взглянет. Он бы, конечно, хотел увидеть их вновь и погладить, как гладил только что холодную сталь, но увы… тех ног больше нет.

Мортон обхватил ладонями ее кроссовок и приподнял его вверх. Тильда согнула протез в «колене» и ухватилась рукой за его плечо, чтобы не потерять равновесие. Мортон снял с искусственной стопы кроссовок и короткий носок. Тильда опустила «ногу» и позволила ему разуть и другую стопу.

Мортон молчал и Тильда тоже. Он не знал, о чем она думает, глядя на него сверху-вниз. Но мысли об удовольствиях в этот момент явно отошли на второй план. Мортону было не по себе от вида ее протезов, и, конечно же, он понимал, насколько неуютно сейчас себя чувствует Тильда.

Он потянулся к ее трусикам и погладил кружево. Припал к нему губами, делая глубокий вдох и наслаждаясь ее дрожью. Он начал целовать ее сквозь ткань, выискивая губами тот самый клитор, который был спрятан под тонкой тканью. Когда Тильда резко вдохнула, он понял, что нашел его. Игры с бельем для него – дело привычное. Он мог довести до оргазма партнершу, не снимая с нее трусиков. Но вот пробовать смазку на вкус… Такого желания у него не возникало. До этого дня. Че-е-ерт… Тильда буквально источала возбуждение, сочилась им под его губами, и Мортон подумал о том, что хочет ощутить его на своем языке. Он пьян? Определенно. Завтра он обо всем пожалеет? Безусловно. Но это будет завтра, а сегодня он снимет с нее трусики не только для того, чтобы войти одним толчком.

Мортон погладил ее ягодицы, сжал их в ладонях, а затем снял с нее трусики. Нежная кожа лобка, влажные складки и сладкий клитор. Тильда громко застонала. О, да… Она бесстыже согнула «ногу» и поставила ему на плечо. Ей так удобнее получать удовольствие, а ему теперь доступно все. Перед ним – само олицетворение греха, а он, вместо того, чтобы бежать, добровольно падал в бездну.