Читаем Страж полностью

«Я не буду отрицать, что у меня есть чувства по этому поводу, брат. Я не буду отрицать, что у меня также есть опасения, что мы можем потерять его в других отношениях. Но я не могу сказать, что сделал бы другой выбор. Он нужен нам. Сейчас больше, чем когда-либо. Мы не можем позволить себе нянчиться с ним, как не можем позволить себе нянчиться с Мостом. Нам нужно, чтобы брат Дигойз мыслил ясно».

Негромко щелкнув, Балидор ещё раз прокручивает свои собственные мысли.

Как только он это сделал, он чеканит свои следующие слова сквозь пространство Барьера.

«Он должен признаться в этом, — думает Балидор в адрес другого. — Ты знаешь, что он должен это признать, брат Вэш. Если он этого не сделает, нам придётся отстранить его. Мы не можем оставить его при Мосте, не в том состоянии, в каком он сейчас. Ты знаешь, что мы не можем. Это уже не просто влюблённость. Или даже какая-то фиксация. Он должен разобраться с этим. Сейчас же. Или он не подходит на роль её стража. Он не такой стабильный со всеми этими подавленными эмоциями… с сердцем, закрытым для нас и для неё. Он должен проработать это. Так или иначе. Теперь это уже необходимо».

Вэш сидит на полу в безликом пространстве, слушая.

Он остаётся неподвижным в течение нескольких секунд после того, как Балидор закончил.

Балидор задаётся вопросом, не отправился ли старый видящий в какую-нибудь другую область Барьера, возможно, чтобы посоветоваться с видящими Совета — возможно, чтобы посоветоваться с самой Тарси, которая обучала Балидора все эти годы назад, когда она была той, кто возглавлял Адипан.

В любом случае, Балидор ждёт, пока старый видящий снова не сосредотачивается на нём.

«Я согласен», — наконец говорит Вэш.

На этот раз его мысли звучат тихо, скрывая сожаление, которое может почувствовать Балидор.

«Подожди до последней минуты, прежде чем вытаскивать его, — добавляет Вэш. — Он может быть… упрямым».

Балидор не отвечает.

Тем не менее, он ловит себя на том, что соглашается.

Глава 29. Победители и проигравшие.

— Убери от него свои грёбаные руки. Сейчас же.

Этот голос поразил Ревика, вырвал его из полной тишины, которая воцарилась в его сознании, несмотря на окружавший его шум.

Этот шум снова стал громким, как только голос оттащил его назад, почти болезненно, когда свет внезапно вернулся в его тело. Как только это произошло, Ревик обнаружил себя на полу.

Он едва задумался над этим фактом, не более чем на несколько секунд.

Он вспомнил, что был не один.

Он вспомнил, что был пьян…

Не пьян. Торек дал ему что-то.

«Илуврен, — шептал его разум. — Он накачал тебя. Как Джейден накачал Элли».

От этой мысли что-то сжимается у него в груди.

Это вызывает образы, воспоминания, почти ощущения. Это вызывает прилив боли, такой сильной, что он ничего не видит сквозь неё, не может дышать…

— Я сказал… Убери от него свои грёбаные руки!

В руке мужчины, стоявшего над ним, был пистолет.

Ревик настороженно посмотрел вверх, борясь с собственным разумом.

Пистолет был направлен не на него.

— Отойди от него. Немедленно. Это не было просьбой, — видящий, державший пистолет, снял его с предохранителя, направив дуло прямо в лицо другому видящему. — Сделай это. Или я прикажу вывести тебя в переулок. Если ты выберешься отсюда живым, тебе здесь больше никогда не будут рады.

Пальцы сжались на плече Ревика, притягивая его к чьим-то ногам.

Свет Ревика зазмеился наружу, пытаясь определить, кто это был, и он поморщился, когда это спровоцировало ошейник. Пальцы, державшие его, чуть не причинили ему боль, когда Ревик попытался вырваться.

— Это он, не так ли? Тот Шулер, который был у тебя на сцене несколько месяцев назад?

— Отпусти его.

— Сколько? — спросил мужчина, державший его. — Один минет. Сколько?

Ревик скорее почувствовал, чем увидел это.