Мы не стали сразу набрасываться на „юнкерса“. Пусть, если даже немцы нас заметили, думают, что мы их не видим. Продолжая полёт в прежнем направлении, мы как бы разминулись с противником. Лёгкий набор высоты, который мы начали, вряд ли был заметен для вражеского экипажа. Прошло больше полминуты. Когда „Ю-88“, продолжая лететь на восток, почти стал скрываться из глаз, мы резко развернулись и отсекли ему путь отхода.

Сближение заняло порядочно времени. Не беда! Мы были твёрдо убеждены в своём успехе. Так оно и случилось. Заметив, наконец, нас сзади себя, немец попытался ускользнуть от атаки резким снижением. Более чем с восьми с половиной тысяч метров мы начали крутое пикирование. С дистанции в сто метров я расстрелял вражеского стрелка. Затем перенёс огонь на правый мотор. Не выходя из пике, немец рассыпался на куски».

Аналогичный пример от Героя Советского Союза Кожевникова Анатолия Леонидовича. Из книги «Записки истребителя»:

«Однажды после посадки эскадрильи в небе показался фашистский разведчик.

„Юнкерс“ шёл на высоте 5000 метров. Заметили мы его уже поздно, взлетать не было никакого смысла. На следующий день гитлеровец появился над аэродромом снова, но на час раньше. Он шёл на той же высоте и с тем же курсом. До линии фронта было не менее 350 километров, очевидно, экипаж ведёт стратегическую разведку. А назавтра – фашист снова в небе. И снова тот же курс, та же высота, только время на один час раньше. Ага, тут уже есть определённая закономерность. И у меня созрел план уничтожения фашистского разведчика.

8 мая в 8 часов 50 минут я отправился в воздушную засаду, приказав лётчикам наблюдать за боем. Взлетаю один, без напарника – хочу провести бой, как поединок. Набирая высоту, внимательно вглядываюсь в сторону ожидаемого противника. Когда высотомер показал 5000 метров, я занял исходную позицию со стороны солнца. Вскоре с запада показалась маленькая точка.

„Юнкерс“! Чтобы не потерять его при сближении, помещаю силуэт разведчика в уголок фонаря, теперь он у меня как на экране. Фашист заметил мой самолёт, когда до него оставалось не более двух тысяч метров. „Юнкерс“ как будто вздрогнул от неожиданности.

Потеряв надежду уйти, он вынужден принять бой. Враг понимал, что поединок может закончиться только тогда, когда один из противников будет уничтожен, и сразу же ощетинился пулеметными очередями.

С бортов „юнкерса“ навстречу мне потянулись длинные синеватые трассы. Было ясно, что экипаж разведчика опытный, стрелки отборные. Решаю действовать короткими атаками с переходом на самой минимальной дистанции с одной стороны на другую, чтобы лишить противника возможности вести огонь на участке сближения. Дрались 25 минут. „Юнкерс“, несмотря на мои прицельные очереди, продолжал яростно сопротивляться.

Наконец, длинная очередь – и с правого борта разведчика потянулся синий шлейф дыма. „Юнкерс“, очевидно, решил садиться с убранным шасси. Высота, до которой он снизился, не превышала 400 метров. Огромная двухмоторная махина планирует с неработающими двигателями, оставляя за хвостом струю дыма. Вот она коснулась зелёного покрова луга на окраине деревни Чиглы, проползла на „животе“ с убранным шасси метров 50 и сразу вспыхнула огромным факелом.

Снизившись до бреющего полёта, вижу, что колхозники, бросив работу, бегут к „Юнкерсу“. Можно возвращаться на аэродром: фашистский экипаж не уйдёт».

2. Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао

Легенда.

Войска противника напали на город Чжао.

Как его спасти? Можно прийти на помощь осаждённому городу. Но можно напасть на столицу врага, где нет войск, так как все они в походе. Выбираем второй путь.

Противник снимает осаду с города и идёт на помощь собственной столице. Либо продолжает осаду, теряет свою столицу, не захватив город противника, и терпит поражение.

Сущность стратагемы. Атака в лоб не всегда эффективна. Концентрация противника на одном направлении истощает его ресурсы на другом. Возможно найти слабое место в системе врага, ударить по нему, заставив отказаться от агрессивных замыслов, изменить направление агрессии.

Для того чтобы решить проблему в одном месте, можно поставить противника перед фактом наличия у него собственной проблемы в другом месте, с тем чтобы он был вынужден перегруппировать силы и ослабил или снял давление на том направлении, где вам это выгодно.

Можно не ждать начала атаки противника, зная её вероятное направление.

Можно создать проблемы, при которых он изначально не сможет сконцентрировать свои силы на опасном для вас участке. Более того, можно так запрограммировать обстоятельства, что они склонят вашего возможного противника к союзу с вами для решения тех проблем, в которых вы в действительности виновны.

В 480 году до Р. Х., после сражения у Фермопил, где персы потеряли около 20 000 воинов от объединённой греческой группировки, возглавляемой спартанским царём Леонидом, царь персов Ксеркс стал консультироваться с греком Демаратом, как победить спартанцев, которых считал самыми сильными воинами среди греков.

Геродот написал об этом так: